«Кипит вулкан Неукротимый сталью,Дрожит с ударом молота земля,Апоглин выковал клинок ненастья,Замыслил выжечь Рошгеос дотла.Нет, цвергу не подъять Гнев Авачима,Не свергнуть горы, не изгнать моря, —Тогда кузнец призвал ядъяра силу,Похитил Дерияр власть у огня.Тавелиан среди рошъяра первымЯвился в Яраил на бой честной.Победою над древним князем грезил,Но был сметен горящею волной.В печали мать, отец отваги полон,Наносит заключительный удар.Повержен князь. И на рассвете новомДух сына Эри-Килас отыскал.Велел вновь проявиться в этом мире,Познать себя, подняться в небеса.А князь великий страстно жаждал силыДуши, чтобы приют ему дала.В деревне Ур, укрытою снегами,Ждала Наледа милости богов.Молила, чтоб наполнился шагамиРебенка одинокий ее кров.Сверкала ночь, ревела злая буря.Из тьмы он вышел — ужас во плоти —Младенец безобразный. Мать горюя,Прикладывает чудище к груди.Стучит копытом, хлопает крылами,Ревет как загнанный в ловушку зверьМалыш Лави. Покоя мать не знает,Не отворяет любопытным дверь.Правду не спрячешь, коль заменишь ложью,Вдвойне больнее поразит судьба,Как в случае с Наледой люди в злостиДрекольем гнали «ведьму» со двора.Блуждает мать по городам и весям,Таится днем, а ночью снова в путь.И вновь в пыли трактатов многолетнихЕй удается кратко прикорнуть.Науку алхимическую зная,Сокрыла тайну сына своего.И в Ёрмире отныне пребывая,Светлейший мальчик людям нес добро.Пока однажды эликсир чудесныйИспить забыл, и плотью не однойЛишь стал подобен силе древней, вечной,Какой в слепой гордыне был сражен.Метались птицы, разбегались звериОт чудища, купалось что в крови.Из поселян никто бы не поверил,Что чудищем тем страшным был Лави.Так пригубил малыш чашу страданья,Что осушить до дна ему дано.В пору лихую племя великаньеПогибель его дому принесло.Оберегая матери заветы,Пустился сын обратною тропой.Делил холод зимы и злобу ветраС ним Мирволан — надежный друг родной.Немало повидали приключений,В лесу скрывались, плыли по реке.Чтоб избежать бесчисленных гонений,Селились в одиноком шалаше.Достигли Ура. Лави под покровомСтарательно скрывал ужасный лик.Рубил дрова, дома селянам строил,Но увидал лицо его старик.Не крикнул, не хулил, не сыпал бранью —Смолчал. А после, повстречав Лави,Дед обнял мальчика иссохшей дланьюИ ласково шепнул ему — живи.Подрос Лави, теперь селу опора,Прополет, вспашет, развлечет детей.Тайна раскрыта — не страшатся взораКровавых глаз, облезлых крыл, когтей.Но вместе с ним окреп князь многоликий,Тавеалиана сверг, забрал сосуд,Поход возглавил армии великой,Чтоб долг свой небожителям вернуть.Стучит копытом, хлопает крылами,Вдыхает плоть безумный ураган.Не в силах защитить себя селяне,Спасти их может только Мирволан.Очнувшись вдруг, простер в кострище руку,Кусок полена, взявши через боль,Тихонько прошептал на ухо другуЛави: «Убей» и миновал юдоль.Спустились Трое белыми шагами,Изгнали чужеземцев в Ядгеос,Благословили Ур. Все ликовали.И Мирволан Четвертого вознес.Отныне Ур — есть паладина облик,Укрыт от неприятеля щитом,Храним рукою девы преподобной,Звездою лучезарной озарен».
