Читаем Глазами Странника онлайн бесплатно
— Знаменитые алтари паломников, — понимающе кивнула Айри. Если человек начинал путь к трем хранителям, он не мог задерживаться и заходить в город до окончания ритуала. — Не переживайте, здесь всего день пути. Идя по тропе на запад, я не пройду мимо города и, переступив черту незримого щита Эри-Киласа, не подвергнусь опасности.
— Да, — согласился маг. — Пожалуй, что так.
— Но когда закончите, разыщите меня. Буду рада встретиться снова. И, — она улыбнулась, — наконец верну ваш плащ. — Дъёрхтард улыбнулся одними глазами.
— Не могу обещать скорой встречи. Мне нужно спешить далеко на юг. Возможно, мы еще увидимся.
Айри ушла, а Дъёрхтард обернулся к Белой Звезде. «Светлоликий Аланар, — произнес он мысленно, — храни Чабаклыча». Он совершенно не был уверен, что уничтожил всех призраков Глухого леса и только надеялся, что слова его, не слишком преданного последователя трех, все же достигнут ушей рошъяра.
С той же просьбой обратился он к Северному Стражу, серебряной громаде доблестного Эри-Киласа. Большой каплевидный щит с умбоном не сотворен руками человека. Когда вознесся Тавелиан на небеса, Эри-Килас отдал свой щит жителям тогда еще не великого града, но деревни, оберегавшим его сына и сражавшихся с силами, которых не могли одолеть. Ни одно злонамеренное создание не смело приближаться к Северному Стражу, а посетивший его проситель в течение следующих трех дней был обезопасен от диких зверей, и даже разбойники не трогали благословенных молельщиков, боясь божественного возмездия.
Завершилось паломничество Дъёрхтарда посещением Длани Матери. У Нилиасэль не было детей, но в то же время ее почитали как проматерь, как воплощение самой жизни. Ее дар Тауру — оттиск руки на камне. Жаждущему он даровал воду, голодному пищу, больному здоровье. Ни в чем этом Дъёрхтард не нуждался и только просил милосердную деву хранить старого пастуха.
Светоч севера, город-легенда, чудесный град, где нет места вражде и злобе, где рождаются со счастьем на устах и умирают без боли в душе и теле. Не копошится в ночи облезлое страдание, украдкой не плачет костлявый голод, милостью трех цветет, как и прежде, народ Таура. Славен Таур. Славой своею он пересекает моря и океаны, достигает других континентов и остается в сердцах людей. Многие жаждут узреть благословенный град, но узнав близко, лишь малая их часть назовет его домом. Здесь нет величественных храмов и дворцов, роскошных пиров и искусных музыкантов. Здесь нет могущественных магов, нет оружейных мастеров, людей ученых и богатых. Девять веков назад на месте Таура существовала старинная деревня под названием Ур — так, по мнению древних людей, журчала протекающая неподалеку одноименная река, переименованная позже в Белый Ихор. Приснопамятные события прибавили к названию деревни первые буквы имени Тавелиана, с кем ныне город и отождествляется. Эти строки Синей книги известны каждому жителю Таура:
