Читаем Глазами Странника онлайн бесплатно

— Предатели? — удивился Кетэльдон. — Мы уничтожили Адояса, а с ним и власть занавъяра, мы свергли Нигдарабо и дали великую силу рошъяра. Аланар получил верховенство и, дабы обелить себя, проклял собственную дочь. Верно ли он поступил? Видя ваше преклонение рошъяра, понимаю, что да. Ведь когда мнишь себя героем, за такового тебя и почитают.

— А Нигдарабо? — спросил Дъёрхтард. — Каким он был?

— Я не помню. Не помню его лица, его голоса. Аштагор стер его из бытия, но истинную силу клинок обрел, лишь испив душу Странника, потому он сохранился на страницах Синей книги.

— Ты знаешь, где Синяя книга?

— Здесь, — Кетэльдон обвел рукой рельефы, затем приложил ее к голове. — И здесь.

— А что стало с альмандом?

— Яг-Ра-Тах потерял свой меч, своего друга, а затем и весь свой род. Аштагор был его частью, а сам альманд частью меча. Когда Нигдарабо пал, Яг-Ра-Тах испил его силы и коснулся небытия. Он застыл между мирами, и даже альманды не смогли возвратить его в проявленный мир. И все же он проявляется, сила его растет и однажды он сумеет вернуться. Бха-Син-Джала нашел способ пусть ненадолго, но возвращать Яг-Ра-Таха в этот мир желаньем младших рас. Это ловушка смертной гордости, а для самого альманда возможность укрепиться в Яраиле.

Путники обдумывали услышанное. Будучи пленником Ветхого Плаща, Кетэльдон рассказал удивительные вещи, происходящие далеко за пределами его тюрьмы, для своего положения он был на редкость осведомлен о событиях окружающего мира, и это не могло не тревожить.

— Ты вырезал эти картины? — спросил Граниш.

— Да.

— Некоторые изображенные события произошли до твоего рождения, другие, — Граниш посмотрел на последние скульптуры, — еще не свершились. Откуда все они тебе известны?

— Тысячелетия я провел в заточении, бесконечно сильный в могиле Нигдарабо и не способный вырваться из нее. Собеседником мне стал Аштагор. Я начал слушать и научился слышать. Аштагор поведал мне о многих удивительных вещах. Почти всегда он дремлет, но когда пробуждается, занимательней рассказчика не сыскать под сенью Яргулварда.

— Когда он просыпается и почему? — продолжал Граниш.

— Гораздо приятней познать что-то самому, чем получить готовый ответ, не приложив к разгадке усилий. Если вы не получите Аштагора, знание вам не пригодится, если же каким-то образом сумеете его забрать, вскоре найдете ответ сами.

— Я думал, в Синей книге говорится только о событиях прошлого, — вернулся к прежней теме разговора Дъёрхтард. — Что это за войско на последней картине?

— Колея проложена, теперь колесница катится быстрее, — загадочно ответил Кетэльдон. — Это битва в Сребимире.

— И кто победит?

— Не знаю, иначе изобразил бы сцену яснее.

— Если моя догадка верна, отдавши меч, ты избавишься от своего поста? — уточнил Амутар. — Так почему не можешь этого сделать?

— Сила Аштагора с Аланаром и только владелец меча может его унести.

— Но где же сам Аштагор? — спросил Граниш.

— У вас.

Услышав это, Дъёрхтард понял, что нужно делать, однако Кетэльдон, конечно, иных действий с его стороны и не ожидал. Необходимость сражаться с рошъяра отряд не прельщала, но они продолжили расспросы: одни в надежде получить подсказку к действиям, другие из любознательности.

— Какое ты занимал место среди рошъяра? — спросил Дъёрхтард.

— Когда я пребывал в Рошгеосе, мы не покровительствовали чему-то определенному, ведь тогда еще не было ни людей, ни власти рошъяра над Яраилом. Но отцом я называл Аланара, а сводной сестрой и женой Ахари.

— Аланар, — изумился Нетфёр. — Подумать только. Нет, сам-то я ему не поклоняюсь, но среди людей он слывет светлейшим и праведнейшим божеством. Порою он, конечно, бывает жесток, урожай там засушить, или голову напечь. Но чтобы так с детьми обойтись — немыслимо! Впрочем, у меня нет причин верить твоим словам, замыслы твои нам неизвестны.

— Верно, — согласился Кетэльдон, гулко посмеиваясь. — Но цверги могут иметь иное мнение о моем отце, — и посмотрел на Граниша — тот слегка наклонил голову, но не стал развивать мысли. — Но ты позабавил меня, Нетфёр, и заслужил легкую смерть.

— Но почему Аланар держит тебя здесь, почему не в Рошгеосе? — спросил Амутар, не заметив будто бы шутливой угрозы.

— Днем Ветхий Плащ всегда под его взором, ночью за мной присматривает Ирилиард. Альвы, цверги, фавны, люди, великаны — в Яраиле нет никого, кто мог бы освободить меня и забрать Аштагор, тогда как в Рошгеосе я бы давно измыслил способ завладеть мечом.

— Как ты сумел убить Адояса? — сменил тему Белый Охотник.

— Со смертью Вологама угас пыл айинъяра, они получили долю Яраила и вернулись к своим телам, — напомнил Кетэльдон. — И только один из них, тот, кто воплощает собой все чувства внешних миров, затаил обиду. Семурья пришел, когда я больше всего нуждался в нем, и обратил ярость и гнев всего сущего колуном Красного Короля. Да, — добавил он, прочитав мысли борута. — С таким оружием вы могли надеяться на победу.