Читаем Bad Bishop онлайн бесплатно

— Ты собираешься дуться еще долго? — Я на мгновение оторвал взгляд от дороги, чтобы она могла прочитать мои губы. Ее взгляд был прикован к окну, и я знал, что она видит меня периферийным зрением и решила объявить мне бойкот молчанием.

Было ли хорошо, что я лишил ее оргазма этим утром? Нет.

Было ли это концом, черт возьми, света? Тоже нет.

Лила начала выдвигать требования, которые я никогда не соглашался выполнять. Например, давать ей полный отчет о том, где я был, когда и как долго. Мне не только не свойственно было мириться с подобным дерьмом, но и чаще всего ей было небезопасно знать подробности.

Конечно, были более мягкие способы донести свою мысль, чем оставить ее на полпути.

Жаль, что я совсем не чувствовал себя мягким. Особенно когда мне напоминали о ребенке в ее животе.

Ее беременный живот всегда стоял между нами, напоминая мне, что кто-то другой прикоснулся к тому, что было моим, пролил свое семя внутри нее.

Мы проехали по обыденному трафику и прибыли в закрытое сообщество Ферранте. Судя по тяжелому патрулированию и снайперам, Китоны уже были здесь.

Я припарковался у фонтана, окруженного пуленепробиваемыми автомобилями размером с дом. Я обошел машину, чтобы открыть дверь для моей жены, которая проигнорировала мою протянутую руку и вышла, гордо ступая на трехдюймовых розовых каблуках. Ее задница была великолепна, ее волосы настолько мягкие, что мне захотелось быть похороненным в них, и я сопротивлялся желанию прикусить кулак, когда следовал за ней, набухая внутри своих брюк.

Слуги открыли нам двери, и нас провели в гостиную, освещенную свечами, где звенели бокалы с шампанским. Антикварная мебель купалась в мягких золотистых тонах. Из системы объемного звучания доносилась классическая музыка. Еще одна роскошь, которой Лила не могла наслаждаться.

Я заметил президента Китона, сидящего с Велло и Лукой в дальнем углу комнаты и вовлеченного в разговор. Франческа, его жена, сидела на его коленях. Это был безвкусный образ для президента и первой леди. И все же было очевидно, что Китонам было плевать, что о них думает мир.

Кьяра стояла с Энцо. Ахиллес, Тирни, Сэм и София были на противоположной стороне комнаты.

Я оценил Эйслин Бреннан. У нее были длинные черные волосы и острые, эльфийские черты лица. Она ни в коей мере не была великой красавицей, но я полагаю, что, будучи врачом и одной из самых богатых наследниц в Штатах, Сэм мог проглотить разочарование.

Если он вообще чувствовал такое разочарование. Он смотрел на нее так, словно она была самой красивой женщиной в комнате.

Что, конечно, не могло быть правдой, потому что моя жена вошла всего несколько мгновений назад.

Кстати, где же моя маленькая серебряная луна?

Я повернул голову, чтобы посмотреть, как она идет к своей матери с уверенностью, которой, как я знал, у нее не было. Хотя это никогда не мешало Лиле смотреть своим проблемам в лицо.

Она подписала своей матери: «С днем рождения» и вручила ей подарок, который я купил ранее в тот день: расписанный вручную кувшин из майолики, датируемый 1870 годом, из Неаполя. Он был красивым, редким и неприлично дорогим, как и моя жена. Подобно ей, он был приобретен менее чем законным способом.

Я мог бы купить своей теще какое-нибудь дорогое безвкусное украшение. Но если ее отношения с моей женой можно было спасти, я хотел попытаться это исправить.

Кьяра холодно поблагодарила ее и повернулась обратно к Энцо. К счастью, последний набрался ума и заключил сестру в теплые объятия.

Я наблюдал, как его рука покоилась на пояснице Лилы, и по моему позвоночнику пробежало жгучее ощущение.

Я знал, что он ее брат.

Мне было все равно.

Мне не нравилось, когда люди трогали мои вещи. И мне особенно не нравилось, когда эта вещь была моей женой.

Я подумывал о том, чтобы спасти Лилу от неловкого разговора с матерью — или, по крайней мере, перенаправить любой враждебный огонь в свою сторону, — но потом вспомнил, что у меня есть свои насущные дела, и вместо этого пошел к Бреннану, взяв по пути бокал шампанского у слуги с серебряным подносом.

— Каллаган.

— Бреннан.

— Познакомьтесь, это моя жена, Эйслин.

— Приятно, — солгал я. Я не пожал ей руку. Я дорожил своим запястьем и чувствовал, что Сэм, как и я, не любитель, когда другие трогают его женщину.

— Ваша жена потрясающая, — ахнула Эйслин в неверии, переводя взгляд между нами. Да, я сейчас не очень-то красив, благодаря Ахиллесу, но Лилу это, кажется, никогда не беспокоило.

Она всегда следила за тем, чтобы я снимал свою повязку, когда приходил в постель, успокаивающе поглаживая большим пальцем углубления, которые она оставляла на моей коже.

— Вам очень повезло, — добавила Эйслин.

— Удача не имеет к этому никакого отношения, — Я сделал глоток своего напитка. — Я бы объявил ее своей, даже если бы мне пришлось сжечь всю страну, — Я нахмурился, обдумывая свое нелепое заявление. — И Канаду тоже.

В конце концов, я бы увидел ее при дневном свете. Заметил бы.

Как только я это сделал, я бы сделал ее своей.

Даже если бы мне пришлось перерезать всех до единого Ферранте, стоящих на моем пути, голыми руками.