Читаем Bad Bishop онлайн бесплатно

— Самая красивая женщина на континенте. Без близких конкурентов. Они называют ее видением, шедевром, мифом. Отныне у нее только одно имя — мое, — прорычал он, скручивая мое лицо за подбородок, чтобы я посмотрела ему в глаз. Садистская ухмылка коснулась его губ. — Не могу дождаться, чтобы сожрать мой маленький запретный плод сегодня вечером. Прикоснуться к неприкасаемому. Осквернить нетронутое. Превратить элегантную принцессу Ферранте в малолетнюю преступницу Каллахан.

Неистовый смех сотряс стены и осел у меня в животе. Мой отец подавился своим бокалом бренди, ноздри раздулись. Рука Луки легла на пистолет в его кобуре, его взгляд метнулся к моему отцу, чтобы получить разрешение начать войну.

Но именно моя мать повергла меня в состояние чистой паники. Она встала и вышла, за ней потянулся шлейф жен Каморры, чтобы утешить ее.

Плакать было нельзя. Я не собиралась давать ублюдку удовольствия увидеть, как я сломаюсь.

Мы с Мамой тщательно следили за тем, чтобы я не проявляла эмоций, но наш план провалился. Быть якобы человеком с умственными нарушениями больше не имело значения. Я была беременна и замужем. Мои стены защиты рушились одна за другой. Я распускалась, как свободная нить в свитере. Я знала, что Тирнан будет тянуть и дергать, пока я не стану полностью голой.

Мой муж отпустил мой подбородок. —Считай это своим первым и последним предупреждением , — Он говорил со всей комнатой, но смотрел только на меня. —Рафаэлла Каллахан — моя. Никто не должен смотреть на мою жену, говорить о моей жене или дышать в ее сторону. Теперь она под моей защитой. Первый, кто перейдет черту, будет последним. Из них сделают пример , — Его взгляд прошелся по комнате, которая коллективно затаила дыхание. —Не будет тела, которое можно похоронить, пепла, который можно развеять, памяти, которую можно пощадить, если ты будешь достаточно глуп, чтобы проявить к ней неуважение. К нам. Понятно?

Все поняли, судя по испуганным выражениям их лиц. Внимание Тирнана остановилось на Анджело Бандини, и по моей спине пробежал холодок. Ужас, который медленно капал в мой живот весь день, превратился в приливную волну.

Почему Анджело так сильно беспокоил меня?

Почему вид моего шурина был так тревожен для меня?

—Знаете, я никогда не был фанатом итальянских свадеб , — Тирнан провел большим пальцем по моей нижней губе, приоткрыв ее, чтобы обнажить мои белые зубы. —Слишком много пафоса для моего вкуса. А вот кровь? Большой поклонник. Думаю, пришло время пролить ее сегодня вечером .

На простынях не будет крови, как он прекрасно знал.

Если только он не пустит ее каким-то другим способом.

Мужчины в комнате встали. Кричали, аплодировали, свистели.

Пришло время.

— Двигайся, — приказал Тирнан. Одно слово. Тем не менее, вся моя вселенная сжалась до него.

Когда я не была достаточно быстрой, чтобы понравиться ублюдку, он обошел меня и перекинул через плечо.

Толпа последовала за нами по изогнутой лестнице, улюлюкая и бросая в нас рис.

Тирнан направился по изогнутому коридору в люкс для новобрачных. Тот, в котором Лука и София останавливались несколько недель назад. И мои кузены до них. Ахиллес и Энцо тоже, когда придет их время жениться.

Последнее, что я увидела, прежде чем он захлопнул дверь за нами, было лицо моей матери, выглядывающее из-за толпы.

Ее руки быстро двигались, когда она подала мне знак на Американском языке жестов.

Одно слово.

— Борись.

Глава 7. ЛИЛА

Как только дверь щелкнула, закрывшись, Тирнан бросил меня через комнату на кровать с балдахином, как старый чемодан, и пополз к письменному столу. Его движения напоминали мне гадюку за секунды до удара по цели. Вялые, контролируемые, незаметные.

Окна были открыты, позволяя солоноватому летнему бризу проникать в комнату. Занавески игриво танцевали по стенам. Я пристально наблюдала, как он извлекал из своего тела достаточно оружия, чтобы вооружить среднюю нью-йоркскую банду.

Он вынул из кобуры два пистолета, глушитель и пару ножей, аккуратно выстроив их рядом с древней вазой для цветов, сырной тарелкой и охлажденным шампанским с двумя бокалами. Он снял пиджак и галстук — разрезанный, согласно итальянской традиции, — закатал рукава рубашки, обнажив татуированные руки, покрытые мышцами и венами. Мое сердце сжалось в болезненный узел, когда он повернулся ко мне. Наши глаза встретились.

Мой новый муж никогда не моргал. От этого волосы на моих руках встали дыбом. Как будто он решил компенсировать потерю другого глаза, никогда не закрывая свой хороший.

Я хотела молить о пощаде. Единственное, что меня останавливало, это знание того, что он возбуждался от страха. Я видела это той ночью у фонтана.

Слабость только поощрила бы большую жестокость.

Его глаз остановился на картине распятого Иисуса над изголовьем кровати.

— Твои родители, конечно, умеют создать настроение, — Он взял инжир с сырной тарелки, бросив его в рот по пути в ванную комнату. — Жди здесь и не делай ничего глупого.

— Не повреди ее , — Слова Папы преследовали меня.

Он мог оставить меня нетронутой от плеч и выше. Никто никогда не узнает.

Все остальное было честной игрой.