Читаем Bad Bishop онлайн бесплатно
— Банка. Полная изопропила. Имма помогла мне, — Я сжала губы. — Я закопала его в нашем саду. Ты можешь забрать его, если хочешь.
— Он твой, — Он откинулся назад, насмешливо глядя на меня. — Ты можешь забрать все мои органы.
Не все из них. Я не могу получить твое сердце, подумала я.
— Почему ты назвал свой паб «Ферманах»? — просигналила я. — Твоя фамилия Каллахан.
— Мама была из графства Ферманах, — Он сделал глоток своего напитка. — Я провел все свое детство, боясь забыть о ее существовании. «Ферманах» был моим первым бизнесом. Я купил самое красивое здание в квартале, старую церковь, и переделал его.
— Когда она умерла?
— До моего рождения.
— Как это возможно?
— Нас с Тирни вырезали из ее тела, пока она была еще жива, когда ей было тридцать восемь недель беременности. Они похитили нас и оставили ее истекать кровью. Они оставили и Финтана, — Мой живот скрутило и закружило, скручивая мой обед, угрожая извергнуть его.
— Кто они были? Почему они это сделали?
— Братва. Игорь, если быть точнее. Бизнес-соперник моего отца в те времена. Они соперничали за большие участки портов Европы. Испания. Греция. Хорватия. Папа думал, что однажды его подстерегли в порту. Достал свой пистолет и прицелился прямо в голову. Он думал, что это солдат Братвы. Оказалось, это была покойная жена Игоря, Люба. Она пришла поговорить с ним лично, попытаться убедить его заключить сделку с ее мужем. Она умерла. Поэтому Игорь решил взять самое драгоценное для него — его нерожденных детей — убив при этом мою маму.
— Почему он не взял Финтана?
— Фин спрятался в шкафу и не выходил, пока не убедился, что дом пуст. После этого он сидел там, в ее крови, ожидая, когда придет мой отец. Это его подорвало. Они отвезли нас с Тирни в Сибирь, где мы росли, пока нам не удалось сбежать, когда нам было четырнадцать.
Теперь все имело смысл. Близнецы выросли в рабочем лагере. Они выучили ASL, потому что их надзиратели не позволяли им свободно говорить — и потому что они не хотели, чтобы их понимали.
Их пытали. Подвергали сексуальному насилию. Превращали в машины для убийства.
Забавно, как я всегда думала, что храню самый глубокий, самый темный секрет. Что мой путь был самым тяжелым, самым длинным, самым извращенным. Мое детство, по сравнению с детством Тирнана, было прогулкой в парке.
Слезы застилали мои глаза. Я не позволила им пролиться.
— Как вы сбежали?
— Я установил близкие отношения с сыном Игоря, Алексеем. Мы были примерно одного возраста, — Он мрачно улыбнулся. — Игорь растил своих детей в лагере, чтобы закалить их, поэтому мы делали все вместе — тренировались, ели из одной тарелки, проходили через один и тот же физический и психологический террор. Я завоевал доверие Алексея и мало-помалу узнал все, что мне нужно было для побега. Коды от ворот. Где они хранили ключи от дверей. Карты местности. Пути отхода. Нам потребовались годы, чтобы собрать все эти данные и составить план.
— Так как вы оказались в Северной Африке? — Я вспомнила, как Тирни упоминала об этом.
— Нам нужно было стереть наши следы и путешествовать запутанным путем. Кроме того, мы не были уверены, где Папа и Финтан. Нам говорили, что они не потрудились нас искать. Это было неправдой. Мой отец боролся не на жизнь, а на смерть, пытаясь вернуть нас. Игорь сказал ему, что мы не пережили младенчества. Но мы все равно нашли его.
— Значит ли это, что тебя воспитали русским? — Я моргнула в замешательстве. — Ты говоришь на этом языке? Знаешь обычаи?
— Да, и да. Русский — мой первый язык. Английский — мой второй, — Он использовал указательный палец, чтобы смахнуть пену с пинты стаута, отправляя ее в рот. — Как только мы нашли путь к Папе и Фину, мы наверстали все ирландское. Сначала был языковой барьер. Через несколько недель мы решили переехать в Нью-Йорк. Новое начало. К тому времени, как я ступил на Хантс-Пойнт, все принимали меня за коренного ирландца.
— Тебе потребовалось несколько недель, чтобы выучить английский и звучать как ирландец?
— Я быстро учусь.
— Скорее, ты гений.
— Твои слова, не мои.
Я едва могла дышать, так сильно я была переполнена эмоциями. Теперь все имело смысл. Почему он убил Игоря. Почему он держал его череп, выдолбленный, на своем рабочем столе, служащий держателем для ручек. Почему Алексей был следующим в его списке. Братва — Распутины — лишили его матери, его детства, его будущего, его счастья.
— Наши имена были единственным, что Игорь позволил нам оставить, — сказал Тирнан. — Было Рождество, когда он пришел за нами, и Мама повесила украшения с нашими именами на елку. Игорь сохранил украшения, чтобы дразнить нас ими.
Я потянулась через стол, сжимая его руку. Меня так тошнило, что я боялась, что вырву свое собственное сердце.
— Не жалей меня, Лила, — Он отстранился, его слова были приказом, а не просьбой. — Я больше не тот мальчик. Я сбросил свое прежнее "я", как змеиную кожу, оставив его в пыли моей собственной трагедии. Это Тирни я беспокоюсь, — Он двигал челюстью взад-вперед. — Часть ее осталась в Сибири.
— Что ты имеешь в виду?
— Она занимается саморазрушением.
— А ты нет?
