Читаем Bad Bishop онлайн бесплатно

Я изменила термостат на третий день пребывания здесь. Изначально он был установлен на пять градусов. Даже две пары носков и пушистый свитер не могли отпугнуть холод. Я предполагаю, что он не заметил. Он все равно редко бывал дома.

Кроме того... двадцать восемь? Это был его возраст? Мне было всего восемнадцать. У него уже было несправедливое преимущество передо мной, не добавляя жизненного опыта.

Положив локти на кухонный остров, я изучала ее, ожидая объяснения, почему она здесь. Тирни разложила продукты по другую сторону острова, доставая крошечные булочки чиабатта из бумажного пакета, который я раньше не заметила.

— Тирнан сказал, что ты сильно теряешь вес. Он хочет, чтобы сделка с Каморрой была плодотворной, поэтому он попросил меня убедиться, что ты ешь. Не волнуйся. Я не буду тебя заставлять, — Она одарила меня наглой улыбкой. — Ты захочешь съесть мой тунисский фрикасе. Это декадентски.

Я заметила у нее татуировку, идущую от стороны шеи к плечу.

Oderint Dum Metuant.

Она выглядела выцветшей, синей и неровной. Татуировка, которую ты сделал бы у любителя в тюрьме.

У Тирнана была точно такая же, поняла я. Вероятно, они сделали ее вместе.

— Боже мой, посмотри на себя, — Она потянулась через остров, схватив мой подбородок между своими черными миндалевидными ногтями, наклоняя мою голову влево и вправо. — Ты захватываешь дух. Ты выглядишь как молодая Даутцен Крус.

Я понятия не имела, что она только что сказала. Возможно, я неправильно прочитала ее губы. Недосыпание действительно сказывалось на мне.

Тирни продолжала болтать, не позволяя тому факту, что я не отвечала ей, остановить или даже замедлить ее.

— Мой секретный ингредиент — это, — Она постучала ногтями по маленькой стеклянной банке с красной пастой внутри. — Пилпельчума вместо хариссы. Это паста из перца чили и чеснока. Я думаю, твой итальянский вкус оценит это, — Она подмигнула, затем продолжила сливать воду с банки с тунцом и вываливать несколько яиц и картофеля в кипящую воду. — Мы с Тирнаном провели несколько месяцев в Северной Африке, прячась от... о, назовем их нетерпеливыми друзьями, — Она тонко нарезала петрушку и красный лук. — Мы скрывались, нам было четырнадцать, и школа не была в меню, поэтому у меня было много свободного времени, чтобы научиться готовить, ездить, водить, выживать, — Она пожала плечом. — Кстати, мы стали очень хороши в выживании. На случай, если ты захочешь его убить.

Мой мозг застопорился. Что-то не сходилось. Перед нашей свадьбой я слышала, как Энцо и Лука обсуждали Тирнана. Они сказали, что он жил в Ирландии до четырнадцати лет, когда его отец перевез его и его братьев и сестер в Нью-Йорк. Никто не упоминал ничего о Северной Африке.

Я почти ничего не знала о прошлом своего мужа. Жаль, что Тирни нельзя доверять. Мне бы хотелось расспросить ее.

— Но хватит о моей гламурной жизни. Что происходит с тобой? Как ты обживаешься? — Тирни облизала острый нож в руке, язык пожевывал край зеленого листа. Она намазала большое количество красной пасты на теперь уже обжаренный во фритюре хлеб. Затем она наполнила хлеб вареным картофелем, тунцом, нарезанным вареным яйцом, петрушкой и похожими на чернослив черными оливками, с которых капало масло. Бутерброд был переполнен.

Она повернулась ко мне, вздыхая из-за моего упрямого молчания. — Ты можешь мне доверять. У меня нет лояльности к Т. Не с тех пор, как он позволил твоему пизданутому брату диктовать мою личную жизнь. Ты знаешь, что Ахиллес заставляет меня ходить с сопровождающим, чтобы удержать меня от секса с людьми?

Я не знала, но это звучало именно так, как сделал бы Ахиллес. Меня удивило, что он вообще беспокоился. В отличие от Луки и Энцо, Ахиллес никогда не проявлял серьезного интереса к другому человеку, чтобы прилагать усилия.

Я сочувственно поморщилась. Она поймала жест, ее пухлые губы хитро изогнулись в уголке. — Мой дневной телохранитель ждет за дверью квартиры прямо сейчас. Солдат Каморры. Ты случайно не знаешь, как от них избавиться?

Я почти покачала головой. Почти. Я никогда раньше не избавлялась от телохранителя. Никогда не пыталась.

— До сих пор мне удавалось только сделать их время со мной несчастным, но не стряхнуть их полностью. Я таскаю их на многодневные шопинги и сплетни с самыми скучными светскими львицами, которых я знаю, — Она вытащила лопатку из шкафа, указывая ею на меня. — Раньше я раздевалась перед ними и заставляла их смотреть. Сводила их с ума. Вся эта процедура была для того, чтобы удержать меня от секса с другими мужчинами. Так что я обломала персонал Ахиллеса. Я уверена, что они ему сказали, потому что им больше не разрешено входить в мою спальню, — Она остановилась, заговорщицки улыбаясь. — Или в квартиру, если уж на то пошло.

Она прижала лопатку к верхней части бутерброда, закрывая все соки и ингредиенты внутри. Я обошла остров, чтобы встать рядом с ней и посмотреть, что она говорит.