Читаем Bad Bishop онлайн бесплатно

Потому что ты, черт возьми, придурок, который всю свою жизнь предполагал о нем лучшее.

Я проигнорировал его имя, потому что он часто исчезал, чтобы напиться или делать незаконные ставки. То, что его не было рядом со мной в ту ночь, не было чем-то особенным.

У него была девушка, но это мало что значило для мужчин нашей профессии; у него были проблемы со злоупотреблением психоактивными веществами, поэтому было вероятно, что в ту ночь он был не в лучшем состоянии. И хотя Финтан был трусом, не привыкшим к насилию, у него, безусловно, была злая жилка.

Он посмотрел на Рафаэллу, решил, что она не будет сопротивляться, доносить на него или усложнять ему жизнь, и решил уничтожить ее.

Все было очевидно. То, как он протестовал против брака с самого начала. Как он был зол, когда он состоялся. И как он был обеспокоен, когда впервые услышал, что Лила была в сознании.

Последние девять месяцев пронеслись перед моим разумом.

Он послал ей письмо, вероятно, сам подсунул его под дверь. Почему?

Ответ был прост — он хотел, чтобы она была одна, чтобы он мог убить ее и избавиться как от нее, так и от ребенка. Похоронить свой секрет вместе с ними.

Он пытался дважды — один раз, когда он врезался в нее и Тирни на том перекрестке, после чего запаниковал и попытался свалить это на Анджело — и второй раз, когда он назначил время встречи с ней в доке, но вместо нее пришел я.

Это он послал того придурка Роджера в порт и приказал ему убить того, кто придет, Лилу или меня. Потому что, как только меня не станет, некому будет отомстить.

Он думал, что ему это сойдет с рук.

До самого последнего момента.

Красные цветы у Ферманах...

Моя челюсть сжалась. Они были неравномерно красные. Старые.

Он хранил ее пропитанную кровью диадему из роз.

Заставил ее жить под одной крышей с ней.

Мое сердце колотилось так сильно, что чуть не сломало мне, черт возьми, ребра.

Я не мог устроить скандал. Не здесь, не сейчас. С Лилой, извивающейся и страдающей, пока врач зашивал больное место между ее ног. Медсестра промокнула ее виски тканью, и руки моей жены растянулись, ожидая, когда их наполнит ребенок, которого она только что родила.

Мой ребенок.

Он был, черт возьми, моим.

Я буду воспитывать его как своего, и он будет выглядеть точно как я.

Никто не будет ставить под сомнение его происхождение.

— Gealach, он прекрасен, — похвалил я, прижимая губы к ее покрытому потом лбу. Она вздрогнула под моими губами. Я отстранился и убрал влажные волосы с ее лица.

Одна из медсестер положила гораздо более сухого, немного менее угрюмого нашего новорожденного ей на руки.

Его волосы.

Я не мог перестать смотреть.

Лила знала?

Я не мог представить, что это должно сделать с ней.

Она всхлипнула, глядя на меня блестящими глазами, ожидая моих слов. Она не могла предложить мне своих собственных, так как ее руки были заняты, прижимая нашего ребенка к груди.

— Ты такая молодец. Я горжусь тобой, — Я поцеловал ее в губы, затем наклонился, чтобы поцеловать макушку головы моего сына. Я посмотрел на нее, чтобы она могла читать по моим губам, говоря так медленно, как только мог.

— Я люблю тебя, дорогая. Ты разбила мою душу и закопалась в нее так глубоко, что теперь ты укоренилась во всем, что я есть, и во всем, чем я когда-либо буду. Что касается нашего сына, — Я положил руку на его крошечное плечо, улыбаясь ему. — Я уже люблю его больше, чем кого-либо другого в мире.

Но тебя.

Она всегда будет на первом месте.

Перед нашим сыном. Перед собой.

Я оставался еще двадцать минут, суетясь и воркуя над ними, кормя ее прошутто и наблюдая, как она кормит ребенка грудью в первый раз.

Наконец, когда ребенок спал, она повернулась и сказала мне: — У тебя не было ни секунды для себя. Почему бы тебе не пойти принять душ и поспать?

— Все в порядке, — сказал я, хотя каждая фибра моего тела зудела, чтобы пойти к Финтану. — Я рад остаться.

Он, вероятно, был уже на полпути через континент. Не то чтобы это ему помогло.

Она покачала головой, улыбаясь.

— Мама и Имма должны быть здесь с минуты на минуту, на случай, если мне что-нибудь понадобится. И теперь, когда он спит, мне тоже разумно сделать то же самое. Пожалуйста. Иди отдохни. Ради меня.

— У него есть имя? — Я потер большим пальцем ее раскрасневшуюся щеку.

Она посмотрела на розовое хмурое существо, спящее в колыбели рядом с ней. — Дженнаро, я думаю, — Нежная улыбка коснулась ее розовых губ. — Он похож на Дженнаро, верно?

Мне он казался больше похожим на Финтана.

Он также выглядел слишком ирландцем, чтобы носить такое характерное итальянское имя.

— Да, — сказал я, тем не менее. — Дженнаро. Идеально.

Я любил ее чуть больше, чем кого-либо следовало любить. За то, что она приняла свои трагические обстоятельства, приняла их и превратила их в триумф.

— Нерон, перестань висеть на люстре, — не без юмора я протестировал имя. — Нерон, положи этот пистолет. Никакого огнестрельного оружия до шести лет. Да. Звучит неплохо.

Она улыбнулась мне, сияя. — Он будет Нероном для мира, но Энни для меня. Я буду защищать его всеми способами, которыми мои родители никогда не защищали меня.