Читаем Bad Bishop онлайн бесплатно
Красивый светловолосый мужчина подошел к нам из центра комнаты. Я мгновенно узнала его. Анджело Бандини был немного старше тридцати, безупречно воспитан и одет, и занимал видное место в семейном бизнесе. Старший брат Софии.
Он поцеловал Маму и Папу в щеки, затем повернулся ко мне с обнадеживающей улыбкой.
Мое сердце трепетало в грудной клетке, как бабочка, пробующая свои новые крылья. Я заставила себя не улыбаться в ответ.
— Могу ли я пригласить самую младшую Ферранте на танец? — Я следила за движением его губ. Он открыл ладонь, предлагая ее мне.
Мои пальцы подергивались в предвкушении рядом с телом.
—Моя дочь не танцует , — сказала Мама.
Анджело добродушно усмехнулся. —Конечно, всего один раз? Со своим новым шурином. Я буду идеальным джентльменом .
Мама шагнула вперед, став между нами. Я не могла понять, что она говорит, но улыбка Анджело превратилась в хмурый взгляд. Резкие движения ее рук говорили мне, что она кричит. Кровь отхлынула от моего лица.
Мама всегда была чрезмерно заботливой по отношению ко мне. Большую часть времени я была благодарна, но на этот раз... на этот раз что-то темное и обиженное развернулось за моей грудной клеткой.
—О, я бы не рассчитывал на это, Леди Кьяра , — рот Анджело двигался плавно, когда он отступил. Выражение его лица накрыла жестокость. —Вещи, которые я хотел и не получил, можно пересчитать по пальцам одной руки, и я намерен так и оставить . Его взгляд метнулся к президенту Китону через комнату и женщине, которую он собственнически держал в вальсе. Его жене, Франческе.
—Прошу простить мою жену , — Папа наклонил голову с печеночными пятнами. —Подготовка к свадьбе истощила и расстроила ее. Она не хотела проявить неуважение, Бандини. Моя дочь... — Папа ущипнул меня за щеку, затем поцеловал свои пальцы. —Она простушка, понимаешь ли .
Какой придурок. Мама говорила ему перестать использовать это уничижительное слово, но он никогда не слушал.
— Без обид, Дон Велло, — Губы Анджело растянулись в неискренней улыбке, которую мой отец вернул. Затем он потянул Маму за локоть, таща ее неохотную фигуру на танцпол, чтобы сохранить лицо. Анджело удалился, но не раньше, чем бросил на меня последний насмешливый взгляд.
Я стояла одна, окруженная парами.
Зависть сдавила мне горло. Обычно я не возражала против того, чтобы остаться одной — на самом деле, предпочитала это, — но сейчас я это ненавидела.
Я развернулась и поспешно ушла, проталкиваясь мимо обслуживающего персонала и официантов в униформе. Главный вход был переполнен солдатами и охраной, поэтому я проскользнула через дверь винного погреба.
Я немедленно оказалась охвачена утробой темноты.
Кримсон-Ки был островом, затерянным между Флоридой и Багамами. Независимая юрисдикция, которая принадлежала моей семье. Площадка Дьявола, как ее называли богачи.
Она состояла из нашего особняка, нескольких отелей отмеченного наградами величия, полей для гольфа и казино. Доверенные друзья семьи имели здесь недвижимость для зимнего проживания, но это была территория Ферранте насквозь.
Тропическая влажность лизала мою кожу. Я чувствовала себя задыхающейся — от жары, моего платья и, прежде всего, моей семьи.
Я злобно посмотрела через плечо на арочные окна бального зала. Обычно, когда начинала играть музыка, я уходила в прилегающую пустую комнату, ложилась на пол и закрывала глаза. Бас, отдающийся в моем позвоночнике, имитировал темп музыки. Это было самое близкое, что я могла испытать к ее прослушиванию. Однако сейчас я не хотела лежать неподвижно.
Сняв каблуки, я босиком протопала мимо римского балюстрадного бассейна и густо посаженных кипарисов, обрамляющих поместье, дальше, к густому лесу, окружающему заднюю часть участка. Я пнула грязь с фырканьем, оставляя позади корт для пиклбола и домик у бассейна, увеличивая расстояние между свадьбой и мной. В конце обширного пространства тропических деревьев была полоса жемчужно-белого песка, целующая Атлантический океан. Это было мое секретное место. Место, которое я часто посещала на острове, когда никто не обращал внимания.
Мне было все равно, что я пачкаю свое платье грязью и слякотью. Было все равно, что Папа будет в ярости. Что Мама будет волноваться. Я хотела зализать свои раны наедине.
Десять минут спустя я достигла края леса. Я упала на колени, холодные песчинки впивались в мои тонкие кости, и уставилась на почерневший океан, кусая нижнюю губу. Я схватила горсть гладких камней, бросая их в океан.
Никогда я не услышу звука волн, разбивающихся о берег.
Проскользнуть. Проскользнуть. Проскользнуть.
Никогда я не буду вальсировать под живую музыку.
Проскользнуть. Проскользнуть. Проскользнуть.
Никогда я не буду подпевать знакомой мелодии.
Проскользнуть. Проскользнуть. Проскользнуть.
Никогда я не поцелую незнакомца в рот, теплый, мягкий и живой, не почувствую его пульс под своей ладонью или не прошепчу секреты в ухо любовника.
Последний камень утонул в воде, не подпрыгнув.
Злой рев вырвался из моего горла. Сломанный, отчаянный, но я даже не могла его слышать.
За моей спиной был замок, и танцы, и огни, и жизнь.
Были планы, надежды и мечты.
