Читаем Bad Bishop онлайн бесплатно
Я покачала головой, настолько разочарованная, что едва могла дышать.
— Почему ты никогда не покупала мне никаких жизнеизменяющих устройств для слабослышащих? — Я сменила тему.
— Что? — Ее глаза вспыхнули.
— Почему ты скрывала от меня Интернет?
— Чем этот мужчина набивает твою голову? — Она нахмурилась. — Я сделала это для твоего же блага. И ты выйдешь замуж за Анджело, если я смогу это устроить, потому что я все еще знаю, что для тебя лучше, чем кто-либо другой.
Когда машина остановилась перед «Ферманах», я чесалась предупредить ее не строить никаких планов, не обсудив их со мной, но знала, что в этом нет смысла.
Моя мать могла свернуть горы и сорвать луну с ее места, и все равно она не смогла бы освободить меня из лап Тирнана Каллагана.
Он никому не позволял прикасаться к тому, что принадлежало ему.
Даже если ему это было совершенно безразлично.
* * *
Четверо солдат сопроводили меня в паб и вверх по лестнице в квартиру. Когда я подошла к своей двери, они остались в коридоре. Я узнала солдата Каморры у квартиры Тирни,Марко , который наблюдал за ней по приказу Ахиллеса. Я бросила на него грязный взгляд, сытая по горло всеми и всем с пенисом.
Я толкнула дверь, сняла куртку и повесила ее на вешалку. В помещении было темно. Было около одиннадцати, и хотя я была той, кто не пришел на ужин, тот факт, что Тирнан ушел, терзал уголки моего желудка.
Я толкнула дверь в свою комнату, вошла и споткнулась, отшатнувшись в шоке.
Мир поплыл по краям, и красная дымка ярости запятнала мое зрение.
На моей кровати, с розовым атласным покрывалом и пушистыми подушками, сидел мой муж, рядом с регистраторшей гинеколога, держа ее за волосы.
Они оба были полностью одеты, и она лежала животом вниз на моем матрасе, тупо глядя на него. Он держал ее на расстоянии вытянутой руки, достаточно далеко, чтобы они не касались, достаточно близко, чтобы я все еще хотела убить его.
Мой набросок Тейта Блэкторна лежал на полу, разорванный на мельчайшие кусочки, его пронзительные глаза смотрели на разворачивающийся хаос.
Что-то осязаемое оборвалось внутри меня. Я почувствовала, как оно разорвало мою грудь, и вся злость вырвалась наружу, как гной.
С меня хватит.
— Давай. Трахни ее, — Я сформировала губы вокруг слов, зная, что они достаточно понятны, после многих лет тайной логопедической терапии. — Я тоже пойду найду себе игрушку.
Повернувшись на каблуке, я направилась к двери.
Слезы летели с моих щек, горячие, злые и совершенно неудержимые.
Он хотел сломить меня, и он это сделал.
Я заговорила.
Я заговорила.
Я практиковалась со своим логопедом, но недостаточно, чтобы это казалось естественным. Все еще казалось, что я пытаюсь пережевать камни между зубами, и я никогда не пыталась делать это ни с кем другим. Даже с Мамой.
Он зашел слишком далеко и нарушил хрупкое доверие между нами. Эта абсолютная шлюха, на моей кровати, на моих простынях.
Он ухмыльнулся, когда увидел меня. Как будто он хотел, чтобы его поймали. Но, конечно, он хотел. Он сделал это в моей комнате.
Резко распахнув дверь, я обошла стену солдат Тирнана и спустилась по ступенькам. Мужчины были так ошеломлены, что просто стояли и смотрели. Я не сделала и четырех шагов, прежде чем мой муж подхватил меня за спину моего платья, прижимая меня к стене между своими огромными руками.
Он все еще пах ею. Смесью приторных, цветочных духов и спрея для тела Victoria’s Secret.
— Она говорит, — Он выглядел как наименее удивленный человек на планете Земля, дьявольски ухмыляясь. — Какое, черт возьми, чудо.
Я сильно ударила его по щеке, радуясь, что его солдаты стали свидетелями этого. Возможно, он наконец-то ударит меня в ответ.
Я надеялась, что он ударит меня, и я смогу рассказать своим братьям, и они убьют его.
Его лицо не дрогнуло ни на миллиметр, его здоровый глаз не моргнул. Он был невосприимчив к боли, к эмоциям, к человечности.
— Я понял, в чем дело, — сказал он непринужденно, вытирая слезу на моей щеке своим указательным пальцем и отправляя ее в рот.
Я смотрела на него с притворным равнодушием, мое сердце чуть не выскочило из груди. Каждая мышца в моем теле кричала мне, чтобы я причинила ему боль в ответ.
Тирнан наклонился вперед, его губы двигались медленно. — Ты глухая.
Весь воздух вышел из моих легких.
Никто этого не знал. Никто, кроме Мамы и Иммы. Как он это выяснил?
— Твоя речь была последним гвоздем в крышку гроба, — объяснил он, наблюдая, как я слежу за его губами. — Хотя у меня были свои подозрения уже некоторое время. Ты, казалось, никогда не замечала меня, если я не был прямо перед тобой, где ты могла читать по моим губам. Я пытался ронять всякое, когда мы были в одной комнате — кружки, книги в твердом переплете, небольшую мебель — ожидая реакции, которая так и не наступила.
Я сглотнула. Я всегда считала его неуклюжесть нехарактерной, когда находила разбитый стакан на кухне.
Нашел ли он мою речь смешной? Странной? Я хотела, чтобы это не имело значения. Это не должно иметь значения для меня. Тем не менее, это имело. Потому что, как бы я ни ненавидела это, меня волновало, что он думал обо мне.
