Читаем Слуга онлайн бесплатно
Капли силы, свиваясь тонкими нитями, потянулись к Балбериту. И не успел тот, цепляясь оставшейся рукой, вскарабкаться на черепичную крышу, как они сдернули его вниз и впечатали в холодные камни.
–
В воздухе повисло горьковатое сочетание кедра и шафрана – так пахла моя благодать. Ее света хватило, чтобы разглядеть в стыке крыльца отброшенную руку. Подобрав и разжав сведенные посмертной судорогой пальцы, я забрал оружие и цокнул. Сейчас, без поддержки демонической силы, серп был ржавой рухлядью с рассохшейся от времени неудобной рукоятью.
Балберит промолчал, задев золотые нити. Против ожидания, божественная сила не обожгла его. Будто струны огромной арфы, они запели что-то тоскливое и тихое.
– Какое дело привело тебя в Берден? – задал я первый вопрос.
Главное разочарование, когда я только занялся изучением дара, заключалось в том, что сложносочиненные и сложноподчиненные конструкции с демонами не работали. Как и уточнения. Мое счастье, что Балберит – тварь болтливая. Даже если не захочет, все равно лишнего наговорит.
– Пустяковое, герр судья, – оскалился он, продолжая касаться нитей и вслушиваться в низкие минорные ноты. – Всего лишь надеялся заверить несколько бумаг визой Светоносного… Пусть бюрократия и творение инферно, но нам не удалось избежать ее ядовитых пут.
– Он в городе?
Резона врать у Балберита вроде не было, но мысль, что Йамму прямо сейчас разгуливает по Александерплац – центральной площади столицы, – показалась настолько абсурдной, что я едва не потратил вопрос впустую.
– Увы, уже нет. – Балберит посмотрел на меня. В мертвых глазах ребенка не отражался свет, они казались пуговицами из фанеры. – Последнее десятилетие Светоносный забросил дела. Его следы мелькают то у восточных варваров, то среди поглощенных лесом и туманом языческих капищ. Месяц назад в Нойтсберге, вчера в Бердене, сегодня и завтра… Кто знает? Я рассчитывал застать его здесь, но, очевидно, ошибся. Ад совсем опустел.
Чудесные новости. Интересно, знают ли об этом «наверху»?
Сначала я посчитал, что появление Балберита связано со столичными сектами, и рассчитывал получить информацию именно о них… Теперь же, когда ответы привели к неожиданным открытиям, не знал, на что потратить последний вопрос. Можно было, конечно, поднапрячься и, удержав клетку, заставить демона говорить остаток ночи. Но, во-первых, меня ждал Йозеф, во-вторых, я не стратег и логик, чтобы разбираться в хитросплетениях планов Йамму.
В-третьих, мне лень.
– Самаэль ищет что-то конкретное? – Я проявил праздный интерес, постепенно отпуская благодать.
– Кого-то конкретного, – поправил Балберит. – Светоносный так поглощен поисками, что людям приходится самим себя совращать с пути истинного. Впрочем, ад в любом случае остается адом, даже когда трон пустует.
Он встрепенулся и напоследок еще раз провел оставшейся рукой по нитям, вызвав тихий, грустный перезвон.
– Не меня ли Самаэль ищет? – пошутил я, не рассчитывая на ответ и начиная ритуал экзорцизма.
Но Балберит, не особо цепляясь за гниющий сосуд, неожиданно хихикнул:
– Не льстите себе, герр судья. Дар ваш, безусловно, интересен… Но не настолько, чтобы привлечь Светоносного. Тем более вас искать не нужно: и небесам, и инферно известно, что Лазарь Рихтер всегда там, где война.
На мостовой осталось лежать искалеченное тело мертвого бродяжки. Еще с минуту я постоял над ним, думая, как именно пересказать разговор Йозефу, затем кинул рядом с трупом ржавый серп и, потерев грудь, ноющую после удара, продолжил путь в резиденцию айнс-приора.
На набережной судоходной Альбы было ветренее всего. Темные волны реки лениво накатывались на высокие каменные берега. Я поморщился от сырого запаха. Несколько последних лет предприятия столицы сливали в Альбу отходы. Из-за этого в ней дохла рыба, а вдоль набережных тянулся удушливый, тяжелый туман. Раньше, всего десятилетие назад, в летние полдни горячие головы на спор плавали с одного берега на другой, а теперь неудачник, попавший в воду, вылезал, покрытый жирной масляной пленкой. Если, конечно, вообще вылезал.
Взмокший из-за драки, я остро ощущал каждый порыв ветра, пытающегося проникнуть под пальто, и потный, липнущий к коже свитер. Если бы мои проклятия работали как молитвы, зимы бы исчезли, подобно страшному сну, а холод остался в историях и легендах.
На каменном мосту, украшенном скульптурой святого мученика Бонифация Майнцского, сидели нищие. Милостыню не просили: так поздно никого, кто мог бы подбросить медяк, на улицах не осталось. Место выбрали неудачное: продуваемое, сырое. Зато по краям моста покачивались фонари, разгоняя темень. Видимо, для старухи, подростка и тощей собаки мрак был страшнее холода.
– Прогнали из ночлежки? – Я замер у кучи тряпья, в которую куталась троица. Удивительно, даже для псины места не пожалели.
Старуха закашлялась.
– Новый хозяин. На два медяка больше требует, – буркнул подросток.
По голосу – мальчик.
