Читаем Слуга онлайн бесплатно
Из ее рта плеснула густая кровь. Фон Латгард захрипела и, выронив часы, осела к моим ногам. А я, даже не опустив взгляд на тело, снова направился к Артизару.
Приказ требовалось выполнить. Неважно, какой ценой.
Артизар все хватал ртом воздух и не пытался ни бежать, ни ползти.
Я смотрел на него и не понимал. Зачем Йозеф сказал мне защищать кронпринца? Зачем напомнил об Абеларде, провоцируя специально выискивать его черты?
Чтобы потом моими же руками убить?!
Не хочу!
Поводок Микаэлы натянулся, принуждая выполнить приказ.
Шея у Артизара была до того тонкой, что я сжал ее одной рукой. Еще немного, и она бы просто переломилась, как у цыпленка. Я давил и давил, но почему-то кронпринц никак не дох. Осознание пришло не сразу: второй рукой я вцепился сам в себя, силясь оторваться от Артизара.
Внутри нарастало что-то забытое и яркое. Оно билось в оковах и, раздирая душу, стремилось на свободу.
Как же больно!
– Лазарь, – прошептал Артизар, – пожалуйста.
Пожалуйста… Что? Добей? Отпусти?
Приказ мучил, выкручивал суставы, перекрывал воздух. Я буквально слышал крик Йозефа. Так близко и громко, словно он стоял за спиной. Оковы, до того холодные и пустые, раскалились, силясь не выпустить то, что пробудилось во мне.
Я чувствовал: скоро они сломаются, и благодать сожжет меня.
Ну и черт со мной.
– Это не я… Правда. Я не хочу… – Прозвучало так жалко, словно бы Артизар убивал меня, а не наоборот.
В то мгновение, когда жар оков стал невыносим, а в кабинете запахло горелой плотью, раздался хлопок – это лопнул ошейник.
Пальцы свело судорогой, хватка разжалась. Мы упали вместе с кронпринцем. И он, с передавленным горлом, вместо того чтобы потерять сознание, подполз к фон Латгард.
– Лазарь, она… – донесся хрип, прервавшийся кашлем. – Еще можно… Да?
Он сел рядом и, захлебываясь беззвучным плачем, потянулся к торчащей из ее груди шпаге.
Я не понимал, точно ли поборол приказ. И если да, почему до сих пор жив? В ушах стоял звон, череп раскалывался, а сердце, сделавшееся вдруг огромным, казалось, вот-вот проломит грудную клетку. Стоило встать, как меня вырвало желчью. Но, вытерев рот, я упрямо добрел до Артизара и опустился рядом.
– Спаси… бо. – Фон Латгард улыбнулась.
И умерла.
Щенок, оправдывая прозвище, жалко и тонко заскулил на одной ноте.
Потянувшись к ошейнику, я нащупал трещину – в нее легко можно было просунуть мизинец. И сквозь нее, более ничем не сдерживаемая, из меня текла благодать. Она капала расплавленным золотом на рану фон Латгард и исчезала под рубашкой, насквозь пропитавшейся кровью.
–
Казалось, вечность назад я так же сидел над телом Абеларда и, обняв его за плечи, убаюкивал. И боль была такая же: черная, безнадежная, холодная.
Как же я ненавижу холод!
Я вытащил из груди фон Латгард шпагу и отбросил в сторону, а затем зачерпнул благодати столько, сколько только мог, и просто выплеснул ее, заливая и ковер, и пол, и плачущего щенка.
–
На долю секунды мне показалось, что я вот-вот вспомню нечто очень важное. Запах кедра с шафраном стал абсолютно невыносим.
И тут же наваждение прошло.
Фон Латгард захрипела. Замерший взгляд дернулся, точки зрачков сжались и снова расширились, и с коротким мучительным стоном она задышала. Артизар подавился всхлипом, а потом, разрыдавшись еще сильнее, попытался ее обнять. Та в ответ неловко похлопала его по плечу.
Нужно было что-то сказать. Для начала – объясниться.
– Я не… – Но слова вместе с извинениями застряли у меня в глотке.
– Я понимаю, – отозвался Артизар и надрывно всхлипнул. – Спасибо, что смог… что остановился. Я думал, ты меня ненавидишь и будешь рад выполнить приказ.
– А я решила, что судьба всей моей семьи – умереть от ваших рук, Лазарь, – с нервным смешком заметила фон Латгард.
Я даже не сразу понял, о чем она.
– Хильда, так вы знали? – Я снова ощупал ошейник, но трещина чудесным образом не исчезла. – Что это я вашего сына…
– Знала. Историю, конечно, замяли, но я нашла кое-каких знакомых. Почти не удивилась. И моего второго мужа тоже вы, если вдруг не помните.
Кое-как, ощупывая грудь и морщась от боли, Хильда села. Артизар поддержал ее, цепляясь так, словно думал, что стоит отпустить – и та тут же снова умрет.
– Как же вам, должно быть, тяжело терпеть меня рядом. – Я подумал, что всей ангельской братии стоит поучиться у нее истинному смирению.
– Что с того? Ваша смерть не вернет мне сына. Никого не вернет. Можно было бы, конечно, потребовать от вас ребенка в качестве сатисфакции… Так сказать, кровь за кровь.
Только спустя пару секунд и почти случившийся сердечный приступ я сообразил, что Хильда пошутила. Достойного ответа у меня не нашлось, в голове было пусто, только болел едва не проломленный череп.
Мы сидели втроем, сжавшись в жалкий окровавленный и обессиленный комок, и пытались понять, как жить дальше.
