Читаем Слуга онлайн бесплатно
Переставив стул к подоконнику, Артизар выбрал самые потрепанные тома и принялся перелистывать. Судя по выражению его лица, в текст, пусть и невольно, он вчитывался, и тот серьезно смущал неокрепший юношеский ум.
С одной стороны, допускать кронпринца к литературе подобного рода было опрометчиво. С другой… Может, он хоть чуть критичнее начнет относиться к каноничной богословской чуши?
Я же достал из кармана сложенные записи – наработки из архива, которые сделал в компании Маркуса, – разложил на свободной части стола и углубился в «Малый ключ» – «Лемегетон». По работе я неоднократно сталкивался с этой книгой, а потому первые разделы пролистал быстро. Но чем глубже забирался в дебри мудрости царя Соломона и чем больше находил подтверждений сделанным ранее выводам и предположениям, тем сильнее становилось мое недоумение.
За большим окном стемнело, началась метель. Снег, сыпавшийся мелкой крупой, быстро превратился в пушистые хлопья, сверкающие в лучах фонарей. Совсем скоро свет и вовсе перестал пробиваться через густую белую пелену. За стеклом едва различались очертания домов на другой стороне улицы, а весь остальной Миттен и вовсе исчез за стеной непогоды.
Суп манил ароматами грибов, томатов и какой-то острой, яркой приправы.
Магической лампы на потолке вроде хватало, но Самуил зажег еще с десяток свечей. С треском фитилей и перемигиванием язычков пламени сидеть стало еще уютнее. Самуил, спустившись вниз, принес коробку с карточками постоянных читателей. И, выбрав из общей кипы несколько писем с характерными почерками, сверял их с подписями в картотеке. С другого края шелестел страницами Артизар. Суп он, конечно, не съел, сделав вид, что забыл. Я же мстительно собирался запихнуть в него не один, а целых два половника.
День, плавно перетекший в вечер, был совсем неплох.
Через пару часов, когда на листах не осталось свободного места от моих каракулей и ритуальных схем, а Артизар уже не в первый раз тер глаза, прогоняя усталость, в кухню заглянула Бель. Она стояла в дверях, стесняясь войти, а затем ее бесцеремонно оттолкнула с прохода Фильга и, выкатившись на свободное пространство, издала голодный мяв.
Самуил встрепенулся, едва не смахнул размотавшимся краем бинта отложенные письма и подскочил с места.
– Проголодалась? Ох! Тут уже не обедать нужно, а ужинать!
– Фильга первая, – непреклонно заявила Бель.
– Конечно, она же с котятами. Прости, я совсем забыл про время, – виновато улыбнулся Самуил и подвинул ко мне с десяток листов. – Лазарь, почитай пока. Это то… самое.
Я потер лицо. В глазах кололо, будто в них кинули горсть песка.
– Да, спасибо. И предлагаю потом отвлечься. Голова уже от букв опухла! Столько читать вредно для здоровья.
Артизар пренебрежительно фыркнул, но не успел я пообиднее задеть щенка, как того одернул Самуил:
– Кое-кто сам украдкой зевал. Я все видел.
Мальчишка смутился:
– Простите.
Самуил быстро подогрел порцию рыбного варева для кошки и, пока та, задрав хвост и жадно урча, поглощала ужин, обеспокоенно вытянул шею:
– Как тебе, Лазарь?
Не знаю, чего он боялся. Что, увидев переписку Ребекки, я побегу закладывать ее фон Латгард? Вот уж глупости. Тем более ничего действительно ужасного или важного я не заметил. Шифр сектанты использовали такой себе – фиванский алфавит. Может, для простых людей он и казался набором таинственных закорючек, но я неплохо его знал, и трудностей с чтением не возникло. Кстати, а ведь Самуилу тоже словарь не понадобился!
Судя по письмам, фрау Фалберт была до беспамятства влюблена в Хинрича. Почти все тексты наполняли ее не совсем здоровые чувства и мечты, как бы сделать так, чтобы они с Ойгеном были вместе, – отвратительная в своем помешательстве чушь.
Что фрау Элк говорила о смерти супруги бургомистра Виктории? Нет ли шанса, что Ребекка была к ней причастна? Как, однако, она вовремя отдала душу Господу! Ведь после окончания траура препятствием между влюбленными голубками остался бы лишь бедный и, со слов Ребекки, ни на что не годный книжник. Несложно догадаться, кто бы оказался следующей жертвой. Может, Ребекка даже начала понемногу травить мужа, что и привело его к состоянию, из которого он едва выкарабкался.
Понимал ли это сам Самуил?
Кажется, он больше беспокоился о моей реакции.
Со своим положением, как и с общественным мнением, фрау Фалберт не считалась. И явно не понимала, что Хинричу она нужна исключительно как любовница и ведьма – бесплатная сила, послушная его воле и ласковому слову.
Черт! А ведь Бель бы она тоже не пожалела: тварь, называющая себя матерью и с нежностью ждущая появления второго ребенка.
Внутри поднялась волна злости, но выплескивать ее было не на кого. Да и вроде незачем. Она была тревожной и бессильной, и я не мог подобрать ей категорию и определение. Нечто похожее я испытывал над телом Абеларда… Но ведь он был уже мертв. А Самуил жив. Бель жива. И они оба здоровы. Так с чего бы мне испытывать такие эмоции?
Я отложил письма и поднялся из-за стола.
– Бель, – позвал я маленькую ведьмочку. – Мы с герром Хайтом кое-что купили для тебя.
