Читаем щ онлайн бесплатно
— Ясно. Мне тоже перебросьте. Нам всем не поздоровится, если в Киеве узнают обо всём этом из этих роликов на Ютубе раньше, чем от нас. Да нет меня, нет! — Фёдоров раздражённо отключил то и дело трезвонящий телефон, — Сам бы в администрацию уехал доклад для Киева сочинять, но ведь журналюг же сейчас нелёгкая принесёт!
Губернатор — как в воду глядел. Первыми, правда, не журналюги появились, а Оксана Грищенко, местная урря-патриотическая активистка, со своими подпевалами. Без неё ни одно событие в городе не обходится, и всегда во всех невзгодах у неё виновата или русня, или её наймиты, или администрация, не проявляющая достаточного по её мнению державного украинского патриотизма. И ладно бы по делу выступала, как официальные околовластные урря-патриоты, когда это нужно, но эта — идейная, она сама всё решает и за державу, и за народ, и за власть. И обычно вместо конструктива только истерические страсти нагнетает. Арестовать бы за нарушение режима комендантского часа, чтобы под ногами не путалась, да только ведь журналюги к ней благоволят, и вони только больше выйдет. А сейчас — даже интересно, на кого она вот эту чертовщину валить будет?
Но визг урря-патриотическая неадекватка подняла вовсе не по поводу пропажи куска города, а по поводу нехватки врачей и машин скорой помощи. Как будто бы не сама же в своё время яростно обличала администрацию за невнимание к нуждам фронта, куда по её мнению требовалось передать намного больше врачей из гражданской медицины. А теперь, значит, Фёдоров виноват ей уже в том, что передал воякам слишком много, оголив медицину города? Да только стерва ведь есть стерва. Напомни ей её же тогдашние слова — только ещё яростнее развоняется. И кажется, на сей раз, как ни странно, судя по звуковым сигналам скорой помощи, да характерному гвалту за домами, визжит она по делу. Что-то и сигналов за ближайшими домами уж очень много, и по проспекту ещё три машины туда же несутся. Обычно же как-то равномерно по жилым районам города эти вызовы бывают, а тут такое впечатление, будто с доброй четверти города все сюда съезжаются. И похоже, один хрен не хватает — судя по характерному бабьему завыванию, к кому-то медицинская помощь опоздала, и не к одному. Да что же все больные-то такие стали, да ещё и все, как нарочно, в одном и том же месте?
— Обласный голова Иван Фёдоров розвалыв усю мэдыцыну Запорижжя! Люды вмырають, и никому их врятуваты! Дэ уси ликари, панэ голова?! Дэ мвшины швыдкойи допомогы?! Цэ так вы дбаетэ про здоровья и жыття довирэных вам людэй?!
— Дэ машины? — передразнил её губернатор себе под нос, — Как будто бы сама их сигналов не слышишь! Как глухарь, млять, токующий!
— И то же самое возле домов у стадиона, — сообщил Кысько, которому об этом уже доложил полковник Грыщак, — В основном сердечные приступы, инфаркты, инсульты. Это по вызовам. Ещё — массовые жалобы на головную боль и психозы у неврастеников.
— Слышу, вопят истерички, — кивнул Фёдоров, — Из-за чего такое может быть, и почему так массово именно здесь?
— Бывает в очень сильные магнитные бури. А именно здесь — странно, конечно, но такое впечатление, что как раз по периметру вот этого аномального безобразия.
— А почему тогда мы ничего такого не ощущаем?
— Мы же не сразу подъехали, Иван Сергеич. Электромагнитный импульс был, скорее всего, в тот момент, когда это случилось. Капитан Бойко, который успел проехать это место и был уже далеко от него, сам тоже ничего такого не ощутил, а вот его бойцы из последних машин все жаловались на плохое самочувствие. Ну, они-то моложе и здоровее этих пенсионеров, так что прочухались и без медицины, а эти — им много ли надо? Ну, тут учёных ещё, конечно, надо бы спросить, они-то получше меня во всём этом понимают, но пока у меня вот такая версия складывается.
— Согласен, — поддержал его Пелин, — Ничего другого в голову не приходит.
Одна из машин скорой помощи отчаянно сигналила, требуя освободить ей путь в проулок между двумя соседними домами, но что-то, видимо, надолго блокировало заезд, и водитель, отчаявшись, сдал назад и поехал в обход. А в проулке показалась медицинская каталка, на которой везли кого-то занемогшего к другой машине, как раз и преградившей доступ во двор. И судя по чьей-то истерике за углом, к кому-то снова помощь опоздала. А по ругани ещё дальше можно было догадаться, что там медики сгружают со своей каталки кого-то свежепомершего, дабы освободить её под кого-то ещё живого и не безнадёжного. Родня покойника обвиняла их во всех смертных грехах, родня ещё живого ругала их же за нерасторопность, те вяло отругивались, но всех их перекрикивала Оксана Грищенко своей проповедью "за всё хорошее против всего плохого".
