Читаем щ онлайн бесплатно
Но если не судьба, как опасается историк, остаются степняки, с которыми тем более тогда нужны хорошие отношения. Во-первых, чтобы они не помогали завоевателям, а в идеале — помогли их анклаву отбиться. Во-вторых, и у них можно немножко молодёжи в анклав для его пополнения завербовать. Не такой хороший вариант, как славяне, но если выбора нет, то и чуркам этим будешь рад. Главное — тоже ведь не задохлики современные, только медицине своей жизнью и обязанные, а крепкая здоровая туземная порода. И если повезёт, то и славянок ведь через них тоже заполучить можно. Ведь ходят же и в набеги за добычей? Наверняка и полон захватывают для продажи на юг. Кочевники — они все такие, с удовольствием и ловлей рабов промышляют, если есть на них спрос. И хотя не нравится, откровенно говоря, идея заказывать людоловам живой товар, стимулируя тем самым и их набеги на каких-никаких, а всё-таки предков, в крайнем случае при отсутствии вариантов получше придётся задействовать и этот. Своя рубашка ближе к телу, и спасти свой анклав от генетического вырождения — уж всяко важнее и приоритетнее. Тем более, что не столь неприглядный вариант тоже вполне возможен. На записи с дрона было заметно, как часть своего живого товара, в основном молодых девок, купцы передали кочевникам, а те их к своему стойбищу повели. Вот их бы перекупить у степняков. Всех, конечно, не продадут, не для того брали, но даже пару-тройку хороших — и то хлеб для анклава. Курочка ведь по зёрнышку клюёт. Тут пара-тройка, там пара-тройка — в целом не так уж и мало выйдет.
Сейчас ведь главное — готовых жениться практически здоровых парней анклава здоровыми по современным меркам невестами обеспечить. Ну да, табуретки табуретками, которых всему придётся учить почти с нуля, но хотя бы уж здоровые, да сами рождённые уж точно не через кесарево сечение. Не выживают в этом архаичном мире горе-роженицы, без кесарева сечения родить неспособные, а яблоко от яблони далеко не падает. И пускай лучше такие естественный прирост анклава обеспечивают, чем эти генетически ущербные и едва ли намного превосходящие туземок природным умом. Главное — сообразительность врождённую иметь, а знания — дело наживное. Хоть и жаль по-человечески тех горожанок, которых теперь при наличии выбора наверняка отвергнут, предпочтя здоровую туземку, а только интересы всего анклава в целом — важнее. И разведёнки с детьми мужей новых для себя не заполучат, которые на это рассчитывали в силу нехватки лучших, и болезненные, и капризные невостребованными остаться рискуют. Разве только девки-подростки будут в лучшем положении, поскольку не стары ещё для принимаемых в анклав туземных парней. Но тут уж — у кого как судьба сложится. Благо анклава не для всех его членов обернётся и его индивидуальным благом. Кому-то придётся и пострадать.
И пусть уж лучше пострадают те, от которых всё равно не будет нормального и здорового потомства. Может, с их точки зрения это и несправедливо, да и просто жестоко, как биолог Никифорова руководствовалась дальней перспективой. Не будет у их анклава никакого будущего без здорового и полноценного следующего поколения. У всех равные права, и каждый имеет право на счастье, но иметь право — мало, надо ещё и возможность на его реализацию иметь, а возможности у всех — разные. Разве благополучные виноваты в том, что других природа всем этим обделила? Каждый вправе жить, как он сам хочет, но реально живёт — в тех пределах, в которых может. И что в этом несправедливого? А скоро некоторые и вовсе никак жить не смогут, но кто им в этом виноват? Порода есть порода, и гены есть гены. Что у кого в них заложено, таковы и пределы его индивидуальных шансов на счастье в жизни, выше которых не прыгнешь. Вот намного ниже его прыгнуть — можно запросто, если не повезёт, как это и бывает со многими. Ну так и чем благополучнее будет их анклав в целом, тем лучшими будут шансы и его менее благополучных членов — ближе к их индивидуальному генетическому пределу.
