Читаем щ онлайн бесплатно
Сама их профессия фронтовых армейских разведчиков, которой они гордились по праву, в которой состоялись как крутые и весьма ценимые в армии профессионалы, на этой Хохлятской войне стремительно изживала себя! Все эти разведывательные дроны с камерами, да наземные камеры наблюдения, датчики движения и тепловизоры, настолько теперь распространены в войсках с обеих сторон, что старая классическая пешая разведка со скрытным переходом линии фронта в тыл противника стала практически невозможной.
Севернее-то, начиная с Харьковской области, появляются уже и приличные по площади лесные массивы, которые целиком этими новомодными средствами наблюдения хрен перекроешь, и там пешая разведка ещё где-то как-то получается, и чем севернее, чем больше на местности лесов, тем лучше. Но общая тенденция уже понятна — чем больше в войсках всей этой аппаратуры, а её с каждым годом всё больше и больше, тем легче с её помощью перекрывать все возможные лазейки для пеших разведгрупп даже там, где они всё ещё остаются. Здесь же, на юге, в степной климатической зоне, где открытые поля, на которые вообще не суйся, пересечены лишь узкими лесополосами, в которых, собственно, и идут практически все боевые действия, и как ты тут по ним скрытно пересечёшь линию боевого соприкосновения? То, что северный участок фронта ещё ожидает в перспективе, на юге — уже больше года, как объективная реальность.
И она не радует. Вся ближняя разведка ведётся только с обычных позиций той же наблюдательной аппаратурой, с которой только самый передок противника и виден, а всё, что дальше — только с разведывательных дронов. Но хрен ли это за разведка? Дорогой навороченный запускать страшно, собьют — загребёшься списывать. Это дрон-камикадзе одноразовый по определению, и его списание идёт по факту запуска, а дрон наблюдения — многоразовый, он числится за подразделением, и если потерян без следа — нет в армии на такие случаи слова "потерял", а есть только слово "прогребал". Со всеми вытекающими для твоего кровного кошелька, если ты не сумеешь доказать его потерю в боевом вылете. А как ты её докажешь, если сбитый упал на территории противника? Поэтому и рискуют дешёвыми, купленными на пожертвованные спонсорами деньги, которых официально нет, и списывать их не нужно. Но какова цена аппарата, таково ведь и качество его работы. На своей территории — другое дело, тут ты хотя бы обломки сбитого предъявишь и спишешь его по ним, поэтому наблюдения в оборонительных целях — качественные у обеих сторон. И это, конечно, работает уж всяко не в пользу разведки.
У спецназа ГРУ с этим, конечно, полегче. И оснащение щедрее, и процедура по списанию потерянной аппаратуры проще и снисходительнее, но один ведь хрен не везде и не во всём дрон-разведчик может служить полноценной заменой пешей разведгруппе. Тут и качество разведки страдает, и разведчики деградируют из-за невостребованности своих профессиональных навыков. Нет им применения, поскольку на большей части фронта его линию хрен перейдёшь. А раз нет применения, то выходит, что и не нужны. Парадокс ведь выходит. С одной стороны, азам работы разведчика обычных пехотинцев учить начинают, поскольку без этого даже на рубеж атаки скрытно не подобраться, не говоря уже о фланге штурмуемого окопа. А специалисты их уровня ненужными становятся — избыточен теперь их уровень даже для тех инструкторов, которые это пехотное пополнение обучают. Работа разведчика в этом смысле становится массовой, но ценой безнадёжного проседания по её профессиональному уровню. Разве о таком финале своей профессиональной деятельности все они мечтали? И на кого им теперь придётся переучиваться? На операторов дронов или на инструкторов для свежепризванных салабонов? Пусть даже и не прямо сейчас, пусть в перспективе, но ведь и она — уже не за горами.
И главное ведь, что ничего с этим не поделать. Аппаратуры со временем будет становиться только больше, а сама она будет всё совершеннее и дешевле. Приноровишься конкурировать с имеющейся — один хрен придёт ещё лучшая, которой ты не конкурент. И мало радости от того, что в точно таком же положении оказались и укропы. Пехоте только простой радость, что не придётся ей больше иметь дела с противником-профессионалом, а им как этим профессионалам так или иначе светит теперь только потеря своей профессии и деградация с таким трудом наработанных навыков.
