Читаем щ онлайн бесплатно
А Саватослаб-олг к славе храбреца сумел тогда добавить себе и славу мудрого вождя. На переговорах о мире сказал, что он может взять и уничтожить Саркел, а может и другие города на морском берегу уничтожить, но он может и вернуть их кагану в целости, если за это его страна будет освобождена от прежней дани каганату. И ведь выторговал же это! Пусть и не то, на что замахивался, но кое-что с каганата поимел. Тоже какая-никакая, а своего рода победа, и этой славы у него тоже никому теперь не отнять. Хоть какой-то, но реванш за отца он с Хазарии взял. Неплохо начал он потом и на Туне. Румийцы его тогда пригласили вразумить тамошних болгар. Ограничился бы этим — вернулся бы со славой, с немалой добычей и с бесспорной победой. Но в своё время Ингор-олг воевал в Болгарии с целью завоевать её для себя, и его сын снова захотел реванша за отца. Не получилось это с Артанией? Ничего, Болгария тоже неплоха. Но разве для этого его приглашали румийцы?
Вот тогда и прибыли к Керей-хану послы от румийского васил-кагана просить его напасть на Куяву. Просил помочь им и кырымский Болат-хан, обещая за это поставки любых румийских товаров. Хорошо тогда прогулялись кангары и неплохо разжились там добычей, хоть и не взяли сам Вышегарт. И не в войске из Чурнагива было дело. Ну какое там было войско? Просто в ходе переговоров вдруг выяснилось, что не посылали куявские урусы Саватослаб-олга завоёвывать Болгарию, а посылали только помочь румийцам, и не враг Руму их Куява. И раз так, то и ради чего с ней воевать? А так и оказалось, когда в неё спешно вернулся Саватослаб-олг, и в Вышегарте полетели головы. Лишился своей головы и Гузлиб, его сводный брат, а мачеха, Пракрас-олга, как-то тоже слишком быстро ушла к праотцам. Наведя порядок и поделив страну между малолетними сыновьями, Саватослаб снова отправился воевать в Болгарию, на этот раз уже открыто против румийцев. Тенгри не было угодно дать ему удачу. Кысмет! Но зачем он казнил множество своих же людей на берегах Ак-Су? Эльтиберы урусов в Вышегарте решили, что не нужно им его прихода в Куяву, и они не поскупились, прося Керей-хана помочь им в их беде. И это не принесло ему той славы, которой Саватослаб-олг сумел добиться даже в Болгарии, зато принесло и награду, и добычу, и чашу из черепа столь прославленного воителя. Разве этого мало?
Тем более, что пускай и немного прибавилось славы, зато прибавилось и силы, и авторитета в степи. Чаша — это так, выпить из неё как бы невзначай кумыса или вина на совместных с соседними ханами или своими эльтиберами пирушках. Не сказать словами, а скромненько эдак видом её напомнить, что пируют они не с кем-нибудь — с победителем самого Саватослаб-олга. Не у хазарского кагана эта чаша из его черепа и не у румийского васил-кагана, она у него, хана Суру-Кулбеев. Он, Керей-хан — окончательный победитель этого прославленного великого воителя, и других уже не будет. Престижно ведь? И как не отнять у Саватослаб-олга его былой славы, так не отнять теперь у Керей-хана авторитета его окончательного победителя. Мечталось наверняка многим, но сделал — он. И добычу взяла его орда хорошую, а это тем более прибавляет авторитета её хану. Но главное — это сила, оружие. И трофейным оружием урусов усилилась его орда, и покупным, за которое появилось чем платить. Это в виде помощи союзникам хазарский каган даёт, сколько сам решит, и в последние годы скуповатой стала его помощь, а уж за деньги купцы привезут, сколько закажешь. И пускай не у всех ещё его джигитов появились хорошие сабли, но у многих. И хазарские, и хорезмийские, и персидские, и румийские.
Но даже самое лучшее оружие не вечно, а звонкая монета — тем более. Монеты кончатся — кончится и подвоз. В степи монеты не растут, на степных травах размножается только скот, но он слишком дёшев, поскольку и есть у всех, и всем нужна звонкая монета. И если хочешь хорошую саблю купить, то будь готов расстаться с десятком лошадей или с двумя десятками коров или с сотней баранов. За хороший шлем столько же отдашь, а за хороший лук или за кольчугу — вдвое больше. Это за чёрные, добротные, но простые, а не белые украшенные, достойные знатного эльтибера. Для незнатного бая — приемлемо. Они так и шутят — за белое оружие пусть белая кость и переплачивает, а мы чёрная кость, нам и чёрное пойдёт. Вот, сын подрастает, продам немножко баранов и вооружу его. Для них, владеющих отарами по нескольку тысяч голов, это немножко, а мыслимы ли такие траты для простого чабана? Где ему взять столько лишнего скота? Так это даже в хороший год, а если случится джут? Сначала оттепель зимой, в которую снег подтает сверху, затем сразу мороз, в который снег покроется крепкой коркой наста, и вот он, массовый падёж скота от бескормицы. Народ так и говорит, бай — до первого джута.
