Читаем щ онлайн бесплатно

— Да, если заточить хорошо и пользоваться с умом, заточки хватит надолго. Но конечно, надо и пользоваться именно, что с умом. Неумехе его дай — загубит ведь на хрен.

— И значит, награждать ими отличившихся ты не советуешь?

— Не сразу, по крайней мере. Сперва — научить людей правильно пользоваться. Это же как дурной бабе дать в руки фирменный кухонный нож, а она порежет им колбасу не на деревянной доске, а на тарелке или железном подносе. И какой даже самый лучший нож при этом не затупится? — оба рассмеялись.

— То есть, неумелый боец затупит лезвие при неудачном ударе?

— И это ещё в лучшем случае. В худшем — выщербит его. Чудес же не бывает, и чем сталь твёрже, тем она и хрупче. Не хочу сказать ничего обидного в адрес "беркутов", но элитный франкский каролинг — это им не привычный резиновый "демократизатор".

— Понял. Тогда, конечно, с перевооружением спецназа с "демократизаторов" на эти трофейные мечи мы пока повременим. Но секиры-то им хотя бы дать можно?

— Там тоже сварная конструкция и тигельная сталь на самих лезвиях, но думаю, что не такая, как на "ульфбертах". Испохабить тоже можно, но не так легко, а секир нам и досталось намного больше, чем мечей с саблями, так что дать людям секиры — можно. Но если вы имеете в виду конницу печенегов, то прежде всего нашим щитоносцам надо дать копья. На щетину копий никакая лошадь в здравом уме не поскачет.

— Логично, согласен. И ты уже уверен, что это именно печенеги, а не мадьяры?

— Ну так а кому же ещё и быть-то в последней трети десятого века? Мадьяр они ещё в начале века в Паннонию выгнали. Ну, если южные события, о которых мы с вами по монетам судим, не затронули Причерноморья.

— Понял. Но пока ведь нет признаков, что затронули? Значит, мы не будем пока этим и заморачиваться. И будем надеяться, что о нашей вчерашней пальбе и явной победе степной хан уже знает или скоро узнает, и это заставит его призадуматься. Тогда и шансов на мир с ними прибавится. Кстати, в каких с ними отношениях Ярополк?

— Как ни странно, в хороших. Орду хана Илдея он натравил на уличей Южного Буга — видимо, подавил их восстание или примучил впервые печенежскими руками. Ну и в его войне с Владимиром печенеги поддержат его.

— А что ты видишь в этом странного?

— Ну, печенеги ведь — убийцы его отца. Правда, другая орда, хана Кури, но нет сведений и о войне Ярополка с ним. Получается, что прав Гумилёв? Он считал, что и заказ на убийство Святослава печенеги получили не от Цимисхия, а от киевских христиан. Они не ждали от возвращения Святослава ничего хорошего для себя, ну и предотвратили его.

— И это ведь случилось у Порогов? А степь ведь поделена между ордами?

— Да, скорее всего, с нами соседствует орда Кури, если он ещё возглавляет её.

— Млять, интересный получается раскладец! — майор задумался, — Да, слушаю! — он взял трубку зазвонившего телефона, — Чего?! Ты уверен? Млять! Этого ещё не хватало! Да, конечно, бери и эту грёбаную железяку, и их. Понял, жду вас у себя! Млять! Хрен мы без сюрпризов обойдёмся! — он положил трубку, — Задержись и ты, Андрей, я хочу, чтобы и ты взглянул на то, что сейчас принесёт Зозуля. Монеты, кстати, пока убери. Млять!

— Что-то серьёзное, Сергей Николаич?

— Посмотрим, но боюсь, что — да. Не у одного только тебя острый когнитивный диссонанс. Боюсь, он сейчас у всех у нас будет, и это посерьёзнее монет.

Вскоре подошли капитан Зозуля, старший лейтенант Уваров, Олег Гаврилюк и Костя Прохоров. Двое последних — в качестве промышленно-производственных экспертов, как пояснил капитан. А затем он положил на стол принесённый с собой чехол из грубого холста и извлёк из него стальной лук рессорного типа, от которого Семеренко с Андреем дружно выпали в осадок. Среди трофейных луков были и сложносоставные восточные, но преобладали простые деревянные луки лесовиков, а тут — мало того, что стальной, так ещё же и вид имеет какой-то — промышленный, что ли?

— И таких — пять штук, — мрачно сообщил Зозуля, — Остальные четыре ничем не отличаются от этого. Ребята считают, что где-то кто-то производит их серийно.

— Ну, в принципе-то тигельная сталь этому миру известна, и пружинную сталь они получить, наверное, могут, — задумчиво проговорил Андрей, — Хотя странно — нахрена было выковывать тонкие пружинные полосы и собирать их в рессорный пакет? Проще же намного отковать целиковый, как это и делалось в Индии.

— Не только это, — хмыкнул Олег, — Нет следов ковки. Зачищать следы молотка до их полного выведения для оружия без украшений — никакого смысла. Толщина полос — стабильная, мы с Костяном штангелем проверили. И больше всего это похоже на листовой прокат. Боковые стороны всех полос похожи на следы рубки на гильотинных ножницах, и даже острые кромки не напильником притуплены, а на наждаке.

— На электроточиле, — пояснил Зозуля, — Ты, Костя, согласен с оценкой Олега?

— Полностью, Владимир Геннадьич. Вместе глядели, вместе охреневали, вместе проверяли. Толщина листа — явно какая-то стандартная, точность выдержана до десятки.