Читаем щ онлайн бесплатно
Но теперь всю эту сваленную растительность нужно было порезать на поленья, прутья и ветки, рассортировать, увязать бечевой в вязанки и уложить вдоль обочины. А на освободившейся просеке — корчевать многочисленные пеньки от спиленного кустарника и небольших деревьев. КрАЗ-то и по ним проедет без проблем, но во-первых, не только ведь для КрАЗов эта дорога прокладывается. Может, и легковушке полицейской проехаться по ней иногда придётся, а люди — уж точно будут по ней и пешком ходить, и на велосипедах ездить. А во-вторых, это же топливо для домашних печек. И дрова, и хворост, и пни эти с корнями. На дороге они на хрен не нужны, зато в печных топках им полезное применение всегда найдётся. Когда нет ни тока в розетке, ни газа в плите, печка в доме — это намного больше, чем просто печка. Поэтому и топлива для неё лишнего не бывает. А пенёк — это и самая толстая часть растения, и самая теплотворная. Только корчевать их тяжелее всего. У них корни глубоко проросли. К счастью, в туристическом магазине нашлись и армейские БСЛ — большие сапёрные лопаты, и в пожарных щитах точно такие же, прочные и острые, но даже ими корень ещё не всякий перерубишь. Серьёзный пень выворотить "динозавр" своей экскаваторной "пастью" поможет, и тогда твоё дело — только яму землёй засыпать, но мелочь он выворачивать не будет — Семеренко приказал беречь солярку. И тогда — вот эти лопаты только, да топорики, а этой мелочи — девять пней из десяти.
— Передохни малость, — Олег закинул за спину МП-5 и забрал у Кости лопату, — А то караулю вас тут, как полицай, только губной гармошки не хватает, — оба рассмеялись.
— Ловко у тебя выходит! — Костя невольно обзавидовался, глядя на то, как Олег с одного выверенного удара обрубает каждый корень.
— Ну так, порыл бы ты окопы с моё! — ухмыльнулся тот.
— А разве их не техника роет?
— Запасные в тылу — роет и техника. Только всего-то она не выроет, и после неё один хрен остаётся и ручная работа. А на самом передке её к месту разве подгонишь? Она же и нашумит, и наследит. Проще тогда сразу табличку вбить с большой надписью "Наш окоп здесь" с номерами бригады и батальона. Поэтому там — только врукопашную, а это же грёбаные лесополосы с такими же кустами, и точно так же, когда срубишь их, пеньки эти грёбаные корчуешь. Только там ещё и маскировать всё это приходится, да ещё и хрен разденешься — паришься, млять, всё время в этой грёбаной маскировочной накидке, в поту варишься, да гадаешь, спалились или не спалились, и прилетит сейчас или не прилетит.
— И всё это ночью?
— Когда как. Но — да, иногда приходится и ночью. Потом днём клюёшь носом и молишься, чтобы именно в этот день не случилось атаки, которую ты в эдаком состоянии запросто проморгаешь. Ты — это, отбрасывай в кучу на обочине, — рассказывая о военных делах, Олег продолжал деловито корчевать пеньки от спиленных кустов, и их набралось уже прилично, и как-то не мешал ему разговор — руки делали свою работу на автопилоте.
— Ага — ну ты и наворотил! — и Костя принялся перебрасывать выкорчеванные пеньки, — Ты, Олег, когда закончим, зайди к нам. У тебя же на твоём макарке ствол какой? Штатный же наверняка? Поставим тебе наш — точнее будет бить намного. А твой другому кому-нибудь, обойдётся и таким.
— Ну, не откажусь, Костян, и буду премного благодарен. Но млять, если вся эта хрень с концами, то мы один хрен в глубокой сраке. Расшмаляем на хрен все макаровские патроны, и чего дальше? У меня к нагану этих луганских парабеллумовских четыре штуки только и есть, а эти — сам понимаешь, стрёмно.
— Олег, ты со своим наганом — просто в шоколаде. В магазине были и турецкие "стерлинги", как раз пистолетный стандарт. И ещё полно девять на двадцать один — тебе как бывшему токарю "Мотор Сичи" надо разжёвывать, как их переделать в нормальные парабеллумовские? Так что не спеши в глубокую сраку, побарахтаемся ещё. А дальше — я почти уверен, что вот прямо сейчас мой отец именно над этим репу и чешет. И примерно представляю, до чего дочешется. До револьверов под 9ПА. Ну, раздельное заряжание там будет, сперва свинцовые пули, а за ними вот эти холостые и резиноплюйные. И представь себе, какое говно в дело пойдёт. Наганы РФ "Комбриг" от Форта мы ещё перестволивать загребёмся, и их же с гулькин хрен.
— А флоберовские "Громы"?
— Их тоже не до хрена — дорогие же, заразы. И их тоже под девять миллиметров и сами перестволивать, и каморы барабанов же ещё растачивать — геморрой с ними будет ещё тот. Говорю же тебе, ты со своим донецким — реально в шоколаде.
