Читаем щ онлайн бесплатно
Стемид и сам морщится, прекрасно зная настоящую цену как подопечным, так и самому себе. Хоть и обрядили его единственного в чешуйчатую бронь, но больше ведь для авторитета, чем по делу. За неимением настоящих гридней приходится быть за гридня и бывшему дружинному отроку. Но изобразить — одно, а заменить на деле — совсем ведь другое. И дайте-то боги, чтобы не достался ему в случае чего в противники печенежский вятший или матёрый дружинник печенежского хана, с которым ему не справиться, и вся надежда тогда будет только на ближайшего запорожца с его железной громовой палкой. А всем остальным ещё очень повезёт, если справятся и с простым печенежским пастухом, с которым наверняка справится он сам. И поэтому — дайте боги, чтобы не ошиблись вятшие запорожцы, которые считают, что вряд ли нападёт вся орда, а могут напасть на них только шпыни ненадобные, ослушники ханской воли. Если правда, что говорил уже их хёльг по говорящему ларцу с аланами, и это они сказали, что нападения не будет, тогда хорошо, но как быть уверенным в том, что это правда, а не чья-то выдумка? А разве редко бывает так, что кто-то не так расслышит или не так поймёт, а недопонятое от себя присочинит, и так при каждом втором пересказе? И гуляет по народу слух, в котором правды меньше трети. И поди ещё разберись, какая его часть всё-таки правдива.
Об аланах-то не первое и даже не третье поколение наслышано уже, что они не обманывают, и их слову, если понял его правильно, верить можно. И если это они говорят о мирных намерениях печенежской орды, то хвала богам. Но точно ли это их слова? Что, если кто-то что-то недопонял и переврал? Тогда — плохо может оказаться дело. Если нет у печенегов мирных намерений, и налетят всей ордой — стремительна печенежская конница, и всю её не остановить даже стрелкам запорожцев. И если дойдёт дело и до рукопашного боя, для многих он окажется последним. И у запорожцев-то мало искусных в нём бойцов, больше на палки свои громовые полагаются, а от этих мальчишек чего ожидать? Секирой привычной с врагом в бою рубиться — это им разве дрова колоть?
И не их в этом вина, и не его. Разве обучишь ты хорошего бойца за несколько дней? Самого-то его сколько учили? И кто учил? Не вчерашние отроки, а матёрые гридни, а случалось, что и из старшей дружины кто-то поразмяться с отроками не гнушался, если был в настроении, и у всех их — опыт настоящих боёв. А какой опыт у него, даже молодым гриднем так и не ставшего? Но кроме него больше-то и учить их некому, и чему успел из того, чему мог, тому только научил. Совсем неумелую деревенщину — уже и побьют, если численность будет равной, но против умеющих хоть что-то — слишком рано выставлять их на настоящий бой. А у печенегов, как бывалые гридни говорили, каждый их пастух — хоть и плохонький, но боец. Мало у кого из них есть сабля, но секира или булава у каждого, не говоря уже о луке со стрелами и копье, и обращаться со всем этим они умеют.
И опыт наверняка имеют многие. Это русы дружиной в поход ходят, охочими людьми только её дополнив, а у печенежского хана какая дружина? Без ополчения своих пастухов ни к Вышгороду бы их орда не подступила, ни Свентислейфа на обратном пути из Болгарии не уничтожила бы. И ещё говорят, что хазарам в помощь дают отряды своей конницы куда-то аж за Итиль-реку, и с кем-то они там воюют, а как одни там повоюют, их другими заменяют, так что много у печенегов таких, повоевавших и воевать умеющих. Не сильнее они славян и не храбрее, просто обученнее, как и лесостепные уличи с тиверцами. Жизнь в степи совсем другая, а какая жизнь, гридни говорили, такой и народ.
С такими — не дайте боги сейчас этим мальчишкам схлестнуться. Мальчишки и сами это понимают, хоть и храбрятся друг перед другом, да перед девками. Но понимают ведь и девки. Все видели гридней в Вышгороде и понимают разницу между ними и этими парнями из городищ и весей. А на Порогах все видели и печенегов, о которых наслышаны давно, и понятно стало, почему не отзываются о них пренебрежительно и бывалые гридни дружины хёльга. Пускай это и не та самая орда, которую вышгородские вятшие натравили на непокорных уличей, ну так наверняка и эта точно такая же. Сами не справились с теми уличами, так печенежскими руками решили их примучить. Значит, достаточной силой их признают, способной сломить гордыню даже воинственных и вольнолюбивых уличей. И что останется от них самих, если налетит на них хоть малая доля такой силы? Железные громовые палки запорожцев сломили русов-гридней охраны каравана, но печенегов ведь намного больше, а как лихо и быстро они разъезжают на своих конях — все видели и сами на Порогах. Если нападут — для многих это будет верная гибель. Дайте боги, чтобы слух о словах аланов оказался правдой, а не выдумкой!
— Да, Люся, слушаю! — ответил Олег на вай-фаевский звонок.
