Читаем щ онлайн бесплатно
Никифорову, и саму воспитанную на прилизанной версии школьного учебника истории, неприятно удивил этот сюрприз, но Андрей Чернов как историк подтвердил, что к сожалению, такова и есть реальная история древней Руси. И кем бы ни были основавшие государство предков русы, покорённые местные племена для них — не свои соплеменники, а чужаки, которых не жалко и в рабство продать, если покупатель достойную цену за них предложит. А в Константинополе хорошие рабы стоят достаточно дорого, чтобы их вывоз туда имел смысл. К счастью, челядь — не единственный экспортный товар у древней Руси, даже не самый основной, но — тоже в числе важных. Как можно торговать на экспорт этой лучшей частью народного генофонда, у Никифоровой в голове не укладывалось, и Андрей только разводил руками — типа, других предков, Клавдия Семёновна, у меня для вас нет.
И как бы от этого ни коробило, но поразмыслив непредвзято как биолог, она не могла не признать, что именно в этом и заключается спасительный шанс для их анклава. А он — и ближе, и роднее, и важнее того несчастного народа на севере. Воспрепятствовать-то этой работорговле они всё равно не в силах, поскольку со слов Андрея днепровский путь — не единственный маршрут их вывоза, зато перекупив у работорговцев часть их товара, им удастся пополнить анклав молодыми здоровыми людьми, которые и породу запорожцам улучшат существенно, и научиться их образу жизни ещё вполне способны. Если малыми порциями их в социум вводить, а больших ведь и не продадут, так ассимилируются они в их анклаве, никуда не денутся.
Не то, чтобы эти туземцы были идеально здоровы — так не бывает. И в верхнем палеолите тогдашние кроманьонцы идеально здоровыми не были, а уж эти — тем более. Но и настолько больных, как слишком многие из современных людей, среди них нет. Дожить до детородного возраста ущербному задохлику в архаичном мире не судьба, а если кто-то каким-то чудом и доживёт, то едва ли найдёт себе пару. А кому нужен такой зять, и кому нужна такая сноха? А скрыть ущербность невозможно, поскольку и на виду у общества, и медицины современной нет, способной и задохлика в приличный внешний вид привести. Проще и примитивнее живут туземцы, и кому с породой не повезло, тому и в жизни тоже не повезло. Не оставляют такие после себя потомства, и нет у такой породы возможности размножиться. И работорговец на экспорт ущербного не повезёт, поскольку за хорошую цену такого не продашь, а если сдохнет в дороге — и вовсе в накладе окажешься. Те, кого везут, могут оказаться не лучше самых лучших представителей анклава, могут оказаться даже немного хуже их, но уж всяко получше среднего по анклаву уровня. Каков будет их интеллектуальный уровень — вопрос уже другой, но патологические тупицы, опять же, в архаичных социумах едва ли за экспортный сорт сойдут. Дворовый холоп в лучшем для него случае — подай-принеси, пошёл вон. А из этих, вывозимых на экспорт, по идее, толк выйти должен бы. Иначе кто повёз бы их в такую даль, рассчитывая выгодно продать?
Андрей, правда, опасается, что купчины эти, если посчитают, что достаточно у них бойцов, могут и попытаться напасть. Весь-то городок им с реки не будет виден, виден будет только Дворец, а выглядит он издали роскошно, намекая на богатое содержимое, и вполне могут эти барышники поддаться на соблазн. И отбиться-то нетрудно, но потом-то какие с ними будут отношения? Вряд ли располагающие к торговле. А главное, как ещё к их анклаву отнесётся и само государство этих купчин, если оно у них уже есть? Захватить городок и подчинить его себе после ограбления — первое, чего должно захотеться ихнему князю, поскольку и ему глаза мозолит, и подданных на вредные мысли о бегстве от горячо любимой власти самим своим существованием наводит. А какой же правитель подобное потерпит? И значит, через год или два самое большее неизбежна война с этим предковым государством, как только там поймут, что анклав невелик. И не так это страшно, если мир и добрососедство с кочевниками установятся, но пополняться здоровыми, смышлёными и работящими туземцами станет тогда намного труднее. Разве только беглецами оттуда, но они семьями будут прибывать, а их анклаву молодёжь неженатая нужна, а лучше и вовсе подростки, которых легче будет и научить новому и непривычному для них образу жизни. А для этого желателен мир с их государством, чтобы ходили и эти торговые караваны, да продавали им каждый раз, допустим, по десятку такой перспективной молодёжи.
