Мандалы I, VIII и X не связаны каждая с одним определенным родом риши. Гимны расположены в них по группам, принадлежащим одному роду певцов, т. е. снова по авторскому принципу. Однако имена этих создателей гимнов не совпадают с именами творцов и хранителей фамильных мандал. Было установлено, что наиболее ранним добавлением к фамильным мандалам следует считать вторую часть мандалы I (гимны 51 — 191). То, что первая часть этой мандалы (гимны 1—50) была позднее включена в ее состав, подтверждается ее значительным сходством с мандалой VIII. Более половины гимнов этой части мандалы I принадлежит семье Канвов (Känva), которой принадлежит также первая часть (гимны 1—66) мандалы VIII. Эти части мандал I и VIII обнаруживают также сходство в отношении структуры гимнов, их содержания и стиля. Вообще мандала VIII заметно отличается от фамильных мандал и по аранжировке материала (она не начинается с гимнов Агни, он появляется в ней только после Индры, Ашвинов и Марутов), и по многим другим параметрам. Кроме того, отмечалось, что мандала VIII имеет определенную связь с мандалой IX: в них встречается целый ряд общих стихов. Наконец, мандала VIII выделяется среди других мандал РВ тем, что ее гимны имеют в основном искусственную для РВ строфическую структуру, когда в одну строфу объединены стихи разных типов (брихати, какубх, ушних и др.). Эта мандала содержит необычайно большое число длинных гимнов. Она выделяется также некоторыми редкими мифами, именами царей явно неарийского происхождения. Место мандалы VIII в РВ выяснено не до конца.
Мандала IX отличается от всех остальных мандал тем, что она посвящена одному божеству — Соме-Павамане (Soma-pavamâna) «Соме очищающемуся», т. е. соку сомы в процессе приготовления из него напитка бессмертия богов амриты (amrta)[167]. Поскольку риши — авторы гимнов мандалы IX принадлежат к тем же семьям, что и авторы фамильных мандал, во-первых, и фамильные мандалы не содержат ни одного гимна Соме-Павамане, во-вторых, был сделан вывод, что эти гимны были извлечены из фамильных мандал и объединены в особую мандалу в литургических целях. Как справедливо отмечает Я. Гонда, это означает также выделение ритуального ядра из текста фамильных мандал и соответственно меньшую ритуальную ориентированность этих мандал[168]. С фамильными мандалами мандалу IX объединяют также некоторые общие структурные особенности, например, наличие одних и тех же рефренов, характерных для семей риши, создавших фамильные мандалы. Это говорит только о более позднем характере мандалы как таковой, но не гимнов, входящих в ее состав. Среди них могут быть и чрезвычайно древние, поскольку культ сомы / хаомы принадлежит еще общеиндоиранскому периоду. Такой точки зрения на место мандалы IX в РВ-самхите придерживаются Г. Ольденберг[169], А. Кейт[170], Л. Рену[171]. Менее аргументирован взгляд В. Вюста[172] и М. Винтерница[173] относительно того, что мандала IX представляет собой самую древнюю часть РВ, которая предшествует даже фамильным мандалам, только на основании индоиранского характера культа сомы / хаомы.
