Читаем Поместье Элдрит онлайн бесплатно

ПОМЕСТЬЕ ЭЛДРИТ

КНИГА: Поместье Элдрит

АВТОР: Авина Сент-Грейвс, Ли Риверс

СЕРИЯ: —

Внимание! Представленный материал является неофициальным переводом и предназначен исключительно для ознакомления. Текст распространяется бесплатно и не используется в коммерческих целях. Любое копирование, публикация или иное распространение без указания источника и команды переводчиков запрещено. Если вам предлагают оплатить доступ к данному материалу, это является нарушением — в таком случае рекомендуем обратиться к оригинальному источнику.

Перевод для канала: marveliabooks

Тропы:

• Она — призрак

• Он — демон

• Прикоснись к ней — умри (ещё жарче, потому что к ней нельзя прикоснуться)

• Угрюмый × угрюмая

• Паранормальный роман

• От врагов к возлюбленным

• Он влюбляется первым

• Атмосфера жуткого особняка

• Вынужденная близость

Эта книга — продукт двух авторов, которые:

 имеют дедлайн по другой книге;

 плохо контролируют свои импульсы; и

 сказали: «К чёрту. Давай всё равно сделаем это.»

Приятного чтения!

Предупреждение о триггерах:

Секс, некрофилия (возможно? решать вам), нецензурная лексика, сомнительное согласие, согласованное несогласие, примитивная/животная игра, домашнее насилие, убийство главного персонажа другим главным персонажем (она превращается в призрака), насилие над детьми, жестокость, расчленение, калечащие травмы, наркотик для изнасилования, смерть родителя, смерть брата или сестры, рак, самоубийство, передозировка наркотиков, вождение в нетрезвом виде.

Плейлист

«dear god» by Nessa Barrett

«The Summoning» by Sleep Token

«Me and the Devil» by Soap&Skin

«Sweet Things» by The Pretty Reckless

«Demons» by Jacob Lee

«Ghostbusters — 808 Remix» by Remix Kingz

«Call Me Maybe» by Carly Rae Jepsen

«THE DEATH OF PEACE OF MIND» by Bad Omens

«Angel» by Massive Attack, Horace Andy

«Granite» by Sleep Token

«Arsonist’s Lullabye» by Hozier

Для тех, кто хочет пропустить особо пикантные сцены,

или для тех, кто хочет сразу перейти к ним.

Как вам будет угодно.

Здесь свободная зона от судей…

Глава 10.

Глава 18.

Глава 22.

Глава 27.

Глава 34.

Тем, кто жаждет такой любви, что она убивает… буквально.

Пролог

Линкс

Много лет назад

Большая стрелка часов показывает семь тридцать. Я официально опаздываю отвезти младшего брата.

А это значит, что я опоздаю на работу.

Чёрт.

Мне повезло, что в таком возрасте я смог устроиться на железную дорогу — я практически умолял их, стоя на четвереньках, дать мне шанс спасти нашу мать. У неё накопились медицинские счета — некоторые до сих пор не оплачены полностью, — так что меня действительно могут уволить.

Дилан тычет ложкой в последнюю порцию каши, которую мы едим, болтая ногами под разбитым столом в углу общей комнаты.

— Можно мне что-нибудь другое? От этой каши у меня болит живот, — хнычет он, размазывая еду подгоревшей ложкой.

Его вьющиеся светлые волосы падают на глаза; они неровно подстрижены с тех пор, как я в последний раз пытался подровнять их тупыми ножницами. Дилану пять лет, и все дети его возраста уже работают после школы, но я пообещал нашей маме перед её смертью, что не буду заставлять его работать и постараюсь дать ему возможность получить образование. Что я буду работать до изнеможения, чтобы обеспечить ему лучшее будущее.

Он опускает голову, когда я качаю своей.

— У нас больше ничего нет. Я куплю нам хлеба по дороге домой.

— Можно, я останусь здесь с мамой?

— Нет, — говорю я, суетясь, пытаясь найти его ботинки.

Прошло больше двух месяцев с тех пор, как наша мама умерла от болезни, но Дилан всё ещё не может в это поверить и думает, что она вот-вот войдёт в дверь. Я пытался объяснить, но он просто не понимал. Когда он немного подрастёт, я расскажу ему все истории, которые у нас остались с тех времён, когда она была жива.

Я поднимаю коробку с её одеждой, чтобы заглянуть под неё, затем опускаю её и провожу рукой по своим тёмным волосам.

Где, чёрт возьми, его ботинки?

Мама делала это так легко. Мне нужно было больше внимания уделять тому, как она всё делала, — может быть, тогда я бы знал, что делаю, став опекуном Дилана. Я понятия не имею. Но я решил, что пока у него есть еда, одежда и крыша над головой, я могу учиться по ходу дела.

Наконец я нахожу его ботинки под скомканным ковром и протягиваю ему. Шнурки развязались, а материал висит на нитках. В следующий раз, когда получу зарплату, куплю ему новые.

Я надеваю кепку и свои ботинки.

— Нам нужно уходить, малыш.

— Можешь надеть на меня ботинки? — спрашивает он, широко улыбаясь.

Я хочу научить его завязывать шнурки, но у меня нет времени, да и я всё равно не могу ему отказать. Я опускаюсь на одно колено и развязываю шнурки, мысленно вздыхая, когда замечаю, что ещё одна строчка разошлась, хотя я изо всех сил старался её зашить. Он растёт слишком быстро, а из нас двоих швеёй была мама. Надев сначала одну туфлю, потом другую, я мысленно отмечаю, что нужно будет потом зашить ботинок.

Дилан теребит мои волосы, словно чувствуя, что я нервничаю, и я бросаю на него шутливый сердитый взгляд.

— Сейчас не время для игр.

— Ты обещаешь поиграть со мной позже, Линкс?

Я вздыхаю и сжимаю переносицу.

— Сколько раз тебе повторять? Линкольн. Легко сказать.

— Я предпочитаю «Линкс».

— Глупое прозвище, — отвечаю я, качая головой и завязывая ему шнурки. — Пойдём.

— Обещаешь? У того большого-пребольшого дерева? — Он с надеждой смотрит на меня — его голубые глаза такие же, как у меня, и такого же оттенка, как у нашего непутёвого отца.

Я опускаю плечи и поднимаю мизинец, соединяя его с его пальцем.

— Обещаю.

Он ухмыляется всю дорогу до входной двери.

Другие семьи, которые здесь живут, уже на работе, потому что солнце взошло совсем недавно. Я им не нравлюсь — наш никчёмный отец позаботился об этом. Он с удовольствием избивал всех подряд, а домовладельцу было всё равно, лишь бы мы платили.

К тому времени, как мы выходим из квартиры, мы уже опаздываем на полчаса.

Холодная рука младшего брата крепко сжимает мою, пока я веду его по оживлённой улице. С неба льёт как из ведра, и мы промокаем насквозь. Дилан даже не пытается обходить лужи или прятаться под скудными укрытиями, которые дают другие здания.

— Мне нужно идти? — скулит он.

— Мне нужно идти на работу, — говорю я ему.

Его улыбка исчезает, как и всегда. Я хочу наказать весь мир за то, что он отнял у нас маму. Если бы она не заболела — если бы мы могли позволить себе все необходимые лекарства, — возможно, она была бы ещё жива. Может быть, если бы она была жива, в глазах моего брата снова появился бы свет. Но я — всё, что у него есть. Его единственный член семьи и друг.

— Я хочу мамино рагу.

Я смотрю на него сверху вниз, пока он прыгает.

— Хочешь, я попробую его приготовить?

— Я могу помочь!

Я улыбаюсь ещё шире — это был бы дьявольский беспорядок, если бы мы даже попытались это сделать. Но ради него я это сделаю.

Я оттесняю Дилана с дороги, где стоит старик с трубкой, затем мы переходим неровную дорогу, уворачиваясь от одного из автомобилей, о которых я могу только мечтать. Это помогло бы нам с братом выбраться из этого сурового города. Подальше от всех этих банд, воров и похищений людей.

В другом месте могло бы быть больше работы. Больше возможностей.

Дилан останавливается у витрины магазина и показывает на мягкую игрушку в виде собаки.

— Можно мне собачку?

— Мы можем попросить Санту.

Следующие десять минут он рассказывает об оленях, снеге и рождественской ёлке, которую он нарисует на стене мелом, который я подарил ему на прошлый день рождения. Мы подходим ко входу в его школу, но прежде чем забежать внутрь, он оборачивается и обнимает меня, обхватив руками за талию.

— Не забудь о своём обещании, — говорит Дилан. — Мы можем поиграть.

— Не могу дождаться, — отвечаю я, наклоняясь, чтобы обнять его в ответ. — Иди, пока твоя учительница не разозлилась ещё больше из-за твоего опоздания.

Учительница, открывающая дверь, притопывает ногой и бросает на меня свой обычный неодобрительный взгляд. Я бросаю на неё ответный взгляд так, чтобы брат не видел.

Мне всегда приходится прикусывать язык, учитывая, как они со мной обращаются. Не то чтобы я сам этого хотел — обстоятельства сделали меня бесполезным, и мне не нужно, чтобы учителя смотрели на меня свысока из-за моих трудностей. Отправить Дилана в приют — не вариант. Это предложение прозвучало после смерти мамы, но я настоял на своём. Я достаточно взрослый, чтобы заботиться о нём, и ни за что не позволю ему стать сиротой.

Дилан исчезает из виду после долгого, нарочито прощального взмаха рукой у двери, поэтому я делаю глубокий вдох, разворачиваюсь и бегу к рельсам, где меня ждёт смена.

Это недалеко, но мне всё равно придётся пройти через поле, усеянное лужами и металлическим мусором, чтобы добраться до рельсов, над которыми мы работаем. Строительство ведётся уже несколько лет. Когда меня взяли на работу, мне сказали, что я проведу в этой части города пять лет, прежде чем смогу переехать туда, куда ведут рельсы. Я всегда планировал переехать вместе с работой и забрать с собой брата, но это произойдёт только в том случае, если меня выберет начальник.

Когда я подхожу к главному входу, дождь всё ещё льёт как из ведра. Я достаю табель учёта рабочего времени и отдаю его начальнику, чтобы он поставил время моего прихода и дату. Я должен сдавать его в конце каждой недели, чтобы получить зарплату.

— Тейлор, — кто-то зовёт меня из-за спины, потому что здесь мы никогда не обращаемся друг к другу по имени. — Тебя ждут в офисе.

— Чёрт, — бормочу я себе под нос. Если я опоздаю, то вляпаюсь в неприятности, а это значит, что у меня будет меньше шансов попасть на следующее место работы.

Из металлических резервуаров валит пар, пока я иду мимо них к лестнице, ведущей в офис. Я дважды стучу и жду, пока Стюарт скажет «войди», прежде чем толкнуть дверь.

Босс этого заведения с трубкой во рту выпускает дым и поглаживает усы.

— Присаживайся, парень. — Меня бесит, когда он называет меня «парнем». Мне двадцать, я ровесник его сына Эндрю, которым он любит хвастаться, потому что однажды тот возглавит семейный бизнес. — Ты опаздываешь уже в четвертый раз.

Я хмурюсь. — Сэр?

Это ложь — я опаздывал дважды, считая сегодняшний, и мы уже говорили о причине в первый раз. Я был на похоронах своей матери и пришёл на работу через три часа, как и было запланировано и согласовано.

— Твоя смена началась час назад. — Его трубка потрескивает, когда он затягивается, и он откашливается, не прикрывая свой чёртов рот. — Я не потерплю небрежности в работе. Сдай табель учёта рабочего времени и покинь помещение.

Я широко раскрываю глаза. — Подождите, — говорю я, подаваясь вперёд. Мой голос дрожит, когда я произношу эти слова. — Я был здесь каждый день, работал допоздна в большинстве смен и оставался сверхурочно. Я не знаю, откуда вы взяли информацию о том, что я опаздывал, но, при всём уважении, сэр, это неправда.

На его губах появляется лукавая улыбка.

— Ты называешь меня лжецом, парень?

— Нет. Я прошу вас ещё раз проверить, тот ли у вас сотрудник.

— Линкольн Тейлор. Двадцати лет, сын погибшей Тэбби Тейлор, брат Дилана Тейлора. Ты погряз в долгах, оставленных твоей покойной матерью, задолжал за квартиру, тебя вот-вот выселят, и давай не будем забывать о ребёнке, которого ты безуспешно пытаешься вырастить.

Я откидываюсь на спинку стула, совершенно ошеломлённый, с открытым ртом.

Моё молчание вызывает у него улыбку.

— Я правильно понял?

Сглотнув, я кладу руки на колени под столом и сжимаю пальцы. — Да.

— Тогда я нашёл подходящего сотрудника. А теперь перестань тратить моё время и уходи. Не жди выходного пособия за своё поведение.

— Вы не можете так поступить! — Я хлопаю ладонями по столу, и два руководства по строительству падают на пол. Меня трясёт, я стискиваю зубы. — Не делайте этого, — умоляю я. — Мне нужна эта работа. Я справлюсь. Я буду работать усерднее.

Он встаёт, его лицо искажается от гнева, он поправляет запонки на своей белоснежной рубашке. Затем он достаёт из жилета золотой секундомер, кладёт его на стол между нами и смотрит на часы.

Он не может этого сделать. Не может.

Всё моё тело дрожит, в животе всё переворачивается, и мне кажется, что меня сейчас стошнит.

— Я спрошу тебя ещё раз, прежде чем дело дойдёт до драки. Убирайся отсюда.

Сдерживая слёзы паники, я представляю, как мой брат отправляется в приют. Будущее, которое я пытаюсь построить.

Дилан.

— Пожалуйста.

Он долго смотрит на меня, а потом хмыкает и поворачивается к двери. Он распахивает её.

— Кто-нибудь, вышвырните этого мальчишку отсюда к чёртовой матери!

Мой взгляд падает на золотой секундомер с выгравированным гербом. Два льва и языки пламени. Я никогда ничего не крал, но эти часы помогут нам с братом выбраться из этого города. Решение принимается за долю секунды.

Трое парней вваливаются в комнату, хватают меня за руки и воротник, вытаскивают из комнаты, спускают по лестнице и выталкивают за дверь. Я падаю лицом вниз, и грязь покрывает мою щёку и одежду.

Стюарт усмехается, стоя у входа.

— Если я увижу тебя снова, будут последствия.

Мне приходится приложить все усилия, чтобы не послать его куда подальше, и я поднимаюсь на четвереньки. Не обращая внимания на устремлённые на меня взгляды, я стискиваю зубы, напрягаю тело и, хромая, покидаю территорию.

Как только я сворачиваю за угол, я прислоняюсь к стене и достаю из кармана тяжёлый секундомер, любуясь тем, как сверкает золото. Это мой билет в будущее. Мне нужно вернуться домой, собрать наши вещи и забрать Дилана. Мы уезжаем сегодня вечером.

Навсегда.

Я отнесу его скупщику, получу как можно больше монет и начну всё с чистого листа.

Когда я подхожу к многоквартирному дому, мои шаги становятся легче, но, когда я собираюсь войти, чья-то крепкая рука хватает меня за плечо, разворачивает, и тяжёлый кулак с такой силой врезается мне в лицо, что я вижу звёзды, прежде чем меня тащат в ближайший переулок.

Яростный взгляд Стюарта прожигает меня насквозь.

— Где оно, неблагодарный крестьянин?

Он не один — рядом с ним стоит Эндрю, его сын, который хмурится и качает головой. Пиздец.

Блять, блять, блять.

— Проверь его карманы, — рявкает Эндрю, когда я не отвечаю — потому что я слишком напуган, чтобы произнести хоть слово.

Стюарт находит часы в правом кармане моих брюк, вытаскивает и трясёт у меня перед лицом.

— Ты знаешь, сколько это стоит, парень? Знаешь? Это передавалось в моей семье из поколения в поколение, а ты думал, что сможешь украсть это у меня?