Читаем Поместье Элдрит онлайн бесплатно
Она постоянно говорила нам, что худшее, что мы можем сделать, — это закончить своё существование в гробу. Мы созданы из земли и должны вернуться в землю, а не быть замурованными в камне, чтобы нас выставляли напоказ ради развлечения.
Никто не согласился с её требованием выкопать яму на заднем дворе, завернуть тело в какую-нибудь тряпку и бросить его туда. Поэтому мы решили развеять её прах над лесом, окружающим поместье. Это сделала Элла. Я бы ни за что не согласилась. Их связывали особые отношения.
Я всё равно любила бабушку — она была для меня единственной настоящей матерью. Конечно, она всегда кричала на меня за то, что я забываю, не слушаю или огрызаюсь, но потом всегда давала мне одно печенье из банки. Она всегда говорила, что это не награда, а напоминание о том, что в конце концов мы всё ещё семья и никогда не отвернёмся друг от друга.
В детстве эти слова разрывали мне сердце. Потому что как бабушка могла так думать, если женщина, которая меня родила, требовала, чтобы я ела в другой комнате. Потом я прибегала обратно и видела, как бабушка и Элла занимаются садоводством, улыбаются и смеются, показывая друг другу разные растения, которые выросли, пока я была заперта в своей комнате.
У нас с бабушкой никогда не было ничего общего. Я всегда отчаянно хотела найти что-то, что заставило бы нас улыбаться и смеяться, как она смеялась с моей сестрой. Я упустила свой шанс найти это, но у меня наконец-то будет что-то, что будет ей близко. Я буду лежать в яме, покрытая тряпьём.
Я смотрю на свои молочно-белые невидящие глаза и на рот, застывший в вечном крике. Моя кожа стала зеленоватой, с коричневыми оттенками, и округлилась от вздутия.
Все всегда говорили мне, что у меня мамины глаза. Я всегда с этим не соглашалась, до сегодняшнего дня. Теперь я это вижу. Это там, в пустоте, в этом зияющем ничто. Полагаю, я дочь своей матери, озлобленная и лживая. Я рада, что Элла не похожа на неё.
Сделав глубокий вдох через рот, я опускаю белую ткань обратно на лицо и не спеша заворачиваю простыню вокруг своего тела, пока не оказываюсь спеленатой, как младенец. Когда ткань ускользает из моих рук, я чувствую только разочарование. Но что я чувствую, когда не могу прикоснуться к собственному телу? Меня пробирает дрожь, когда я смотрю вниз на единственное реальное доказательство своего существования. Я пришла в этот мир с определённой целью, а ушла никем. Все знали, что так будет, но всё равно больно. Никто по мне не будет скучать. Это не чувство и не предвзятое мнение. Это факт. Никто не будет скучать по мне, когда меня не станет.
Никто, кроме меня, не будет оплакивать мою смерть.
Мама и папа не будут.
Меган могла бы, но, по правде говоря, мы с ней обе знаем, что я умерла в ту ночь, когда умерла Элла. Это было неизбежно. Я бы никогда не предприняла никаких шагов, чтобы положить этому конец, но я бы не стала мешать природе идти своим чередом.
Я сжимаю челюсти и мысленно начинаю обратный отсчёт от десяти, чтобы дать себе то, что мне нужно, чтобы продолжать идти вперёд. Я даже не могу произнести слова «Покойся с миром», потому что знаю, что судьба никогда не будет настолько добра, чтобы позволить этому случиться.
Но Элла заслуживает этого, даже если я нет.
Я наклоняюсь, чтобы схватиться за лодыжки, но моя рука проходит сквозь тело. Стиснув зубы, я пытаюсь снова. На этот раз мои пальцы смыкаются на твёрдой поверхности. Моя хватка в лучшем случае ненадёжная, но я знаю, что должна это сделать.
Я закрываю глаза и даю себе ещё три секунды, прежде чем потянуть. Вот во что превратилась моя жизнь: я тащу свой собственный труп за ноги по руинам дома, где жила моя семья.
Мне удаётся пройти всего пару шагов, прежде чем мои телесные ноги с грохотом падают на пол прямо у меня из-под рук.
— Чёрт, — шиплю я, наклоняясь и пытаясь снова их схватить.
С первой попытки у меня не получается. Затем со второй, третьей, четвёртой и пятой, но в конце концов у меня получается и с шестой. Но ещё через пару шагов громкий стук моего каблука о деревянный пол эхом разносится по коридору.
Почему я не могу прикоснуться к собственному чёртовому телу? Почему это так сложно? Я же нормально взяла гребаный гримуар.
Мои глаза вспыхивают. Я наклоняюсь, чтобы поднять лодыжки, но ничего не происходит. Под моими пальцами тело ощущается как воздух, будто меня никогда не существовало. Рыча, я хватаюсь за ноги, но через несколько секунд снова отпускаю их.
— Тупой ублюдок… — я зажимаю рот рукой и глубоко вдыхаю, прежде чем начать пинать свой гнилой труп.
Боже, я такая жалкая. Что со мной не так? Это простая задача, а мне ещё предстоит пройти милю, прежде чем я достигну места своего последнего упокоения.
О чём я только думала? Я никогда не смогла бы похоронить своё тело. Неужели я всерьёз думала, что смогу сама себе могилу выкопать? Вся эта неделя была одной большой шуткой, и я так устала от всего этого. Я хочу победить. Всего один раз. Почему я не могу получить эту чёртову вещь? Неужели я прошу слишком многого? Неужели я настолько ужасный человек, что не могу этого получить?
— Что ты делаешь?
