Читаем Поместье Элдрит онлайн бесплатно

Но потом я вспоминаю, в каком я положении, улыбка исчезает с моего лица, и я отворачиваюсь от неё, чтобы налить себе неразбавленного напитка.

Глава 17

Сэйбл

Я никогда не понимала фильмы, где призраки, обитающие в домах с привидениями, нападают на любого, кто заходит на их территорию. Теперь я понимаю. Это чертовски освобождает. Я бы терроризировала всю страну, если бы могла.

Это не только меняет привычный ход вещей и избавляет от скуки, но и позволяет выпустить пар, как ничто другое. Ведь неудивительно, что эти духи были в ярости. Эти живые придурки могут приходить и уходить, когда им вздумается, и они устраивают беспорядок в моём доме. В моих владениях.

Как они смеют выставлять напоказ своё грёбаное счастье передо мной?

Я снова как ребёнок, который капризничает и устраивает шум, только на этот раз без каких-либо последствий, и я делаю это не ради внимания.

Да поможет Бог каждому живому существу под этой крышей.

Я выхватываю у людей из рук напитки и с нескрываемым удовлетворением наблюдаю, как жидкость брызжет им в лица и пропитывает куртки. Я школьная хулиганка, сеющая хаос, потому что ненавижу себя и свою собственную жизнь, и прямо сейчас, когда у меня в горле першит от криков, а лёгкие становятся хрупкими от рыданий, я хочу быть ещё хуже.

Намного хуже.

Мои родители всегда были монстрами в своём роде, в то время как я всегда была загнана в угол. Думаю, моя тюрьма стала больше, но мне только что дали свежее мясо, и было бы грешно не впиться в него зубами и не разорвать.

Я забираю выпивку у очередного придурка, потом ещё у одного, и на моём лице расплывается улыбка — то ли от возбуждения, то ли от радости, то ли потому, что я освобождаюсь от своих запретов. Гнев всегда был неотъемлемой частью моего ДНК, но на этот раз это не тот зверь, что бурлит внутри меня, и не то присутствие, которое пытается взять надо мной верх. Мы идём рука об руку, без поводка.

В зале полно людей, которые кивают в такт музыке, танцуют в кругу и делают другие вещи, от которых каждый в моей родословной перевернулся бы в гробу. При жизни я видела такие вечеринки только по телевизору. У меня не было друзей, с которыми я могла бы пойти на такое, да и времени тоже не было. Похоже, я увидела это только после смерти.

В этом есть вспышка зависти, и я хватаюсь за эту горечь, пока не начинаю ощущать её на задней стенке горла — словно это мой собственный наркотик. Я толкаю людей, краду телефоны и украшения и прячу их по всему особняку — я жуткая угроза, кошмар, идущий по пути разрушения.

И всё это время в доме, полном людей, меня видит только один человек. Я чувствую на себе взгляд Линкса, пока пробираюсь сквозь толпу. Что-то в том, что я знаю, что он обращает на меня внимание, придаёт мне смелости, как будто подо мной есть страховочная сетка, которой на самом деле, скорее всего, нет.

Он мог бы убить меня, но в последнее время он ведёт себя как мой ангел-хранитель: присматривает за мной в присутствии Тони и Тидуса, помогает мне похоронить тело, удерживает меня от срыва.

Думаю, я не осознавала, что мне нужно было получить разрешение полностью раскрепоститься.

Краем глаза я вижу Линкса, и мне уже не в первый раз хочется узнать, о чём он думает. Кажется, что он ненавидит каждое мгновение, которое проводит, глядя на меня; что он в любую секунду может сжечь поместье дотла, но всё же он не отворачивается. Тонкая морщинка между его бровями разгладилась, и он продолжает медленно приближаться к той части дома, где я нахожусь.

Это ещё одно «впервые». Я чувствую на себе внимание, которое не кажется таким уж враждебным.

Я останавливаюсь в фойе, когда в открытую входную дверь вваливается ещё одна группа людей, и я уже готова захлопнуть её и запереть всех внутри, но моё внимание приковывает одна из девушек.

У нас с ней одинаковая причёска, но волосы разного цвета. При свете я вижу, что прядь на её макушке ярко-розовая, контрастирующая с морозно-светлым цветом волос. Её волосы короткие, подстрижены у подбородка, а мои достают до пупка.

У меня щемит в груди, когда я смотрю на неё. С самого детства Элла была помешана на волосах. Она использовала меня как подопытного кролика, и никто, кроме неё, никогда не трогал и не красил мои волосы. За год до своей смерти она увидела в интернете фотографию человека с чёрными как смоль волосами и белой чёлкой. Поэтому она обесцветила и затонировала мои волосы и делала это каждый месяц, пока не перестала просыпаться.

Забота о себе никогда не была для меня приоритетом, и после того, как она ушла, это точно не входило в список моих дел — за исключением одного пункта. Поддержание этой белой пряди в волосах.

Когда я вижу, как в дверь входит девушка, похожая на героиню из подборки Эллы, внутренний голос подсказывает мне, что я могу быть кем-то большим, чем я есть. Сбросить полосатый свитер, в котором я похоронила себя, и стать другой версией себя — хотя бы на сегодня.

Вписаться в коллектив и стать чем-то большим.