Читаем Плюшевый: предтеча онлайн бесплатно
Очень на самом деле сложное дело — не хотелось бы из санитарных соображений сжигать целую деревню, жители которой отравились поганками, приняв их за сыроежки, или ложными опятами. Поэтому в моем справочнике было всего три вида грибов, которые мои «специалисты», подумав, сочли наиболее неординарными внешне: подберезовики, лисички и местные характерные ярко-розовые древесные грибы, аналога которых на Терре я не знал (здесь они назывались «поросята», но на привычные мне «свинушки» совсем не походили).
А самое главное: принимая эти крестьянские делегации, я заставлял их посещать богослужения под Дубом. И напирал вот на что:
— Непогода и желтое небо — это не наказание от Истинного бога. Это испытание! Те, кто верит в него, не теряет разума, сохраняет спокойствие и слушает Пророка, те спасутся! Те, кто обманывают соседей ради краюхи хлеба, продают продовольствие втридорога, забивает хороший скот, чтобы набить брюхо или продать мясо в город, — те сегодня будут сыты, а завтра голодны и больны!
Во-вторых, мы рассылали дополнительные патрули по дорогам в поисках разбойников и беженцев — а также с целью контроля мясников, поскольку я ввел очень жесткие ограничения на торговлю мясом. Это посоветовал мне Рейкис, наш управляющий:
— Помню, во время тех бунтов, когда погиб ваш уважаемый дедушка… Я был еще совсем малышом, но люди говорили, что очень сильно вредило то, что многие забивали хороший скот, потому что больше есть было нечего, или они хотели набить карманы. Ну и фураж экономили.
Короче говоря, я временно дал старостам деревни право выдавать разрешения на забой скота, а самим старостам строго внушал: если, мол, узнаю, что разрешали забивать племенных и молочных коров, которых можно было прокормить — стребую штрафы с вас лично.
Все это давало моим ребятам нагрузку почище, чем летний найм. Вот когда я порадовался, что увеличил численность Школы!
Еще один расход человеческого ресурса: я отправил целые караваны в Пирот для закупки продовольствия, в том числе за морем. И пока, зимой первого года бедствий, этого вроде бы хватало. Но я понятия не имел, что будет дальше. Особенно, когда беженцев станет больше, — а первые из них потянулись уже в конце осени.
По большей части они бежали в Варид — нынешнюю императорскую столицу. Император, как велел обычай в неурожайные годы, раздавал зерно из своих закромов и требовал того же от богатых феодалов провинции и придворных. Однако кое-кто уже появлялся и у нас.
Я хотел заранее построить простейшие лагеря для беженцев, но мой «экономический совет» меня отговорил: мол, такие постройки в тайне не утаишь, слухи обязательно разойдутся, и многие люди специально побегут сюда, зная, что у них будет крыша над головой и какая-никакая пайка. Особенно на эту тему напирала Тильда, говоря, что, по ее опыту, большинство крестьян, если получит возможность жить хоть впроголодь, на подачки, но не работая, тут же от работы откажется.
Неожиданный взгляд на проблему! Я учитывал слухи, но думал, что наличие таких «лагерей» скорее напугает потенциальных беженцев. Однако, опять же, не учел, насколько плохо жили крестьяне в окрестных деревнях. Словосочетание «трудовой» или «концентрационный» лагерь в моем мире сразу заставляло думать в лучшем случае о вынужденных, а часто об откровенно негуманных мерах по разрешению кризисов1. Однако на этой планете неурожай означал для крестьянина более чем вероятную смерть, на фоне которой скученность, несвобода и повышенный риск эпидемий в такого рода искусственных барачных или палаточных поселениях казались меньшим злом, а сами поселения — невиданным милосердием, едва ли не роскошью.
Мы, однако, вовсе не планировали поощрять приток людей сюда. Я не хотел откровенно заворачивать людей на границе, но считал, что мой долг в первую очередь перед теми, кто уже живет на моих землях и платит мне налоги, а потом уже перед всеми остальными — а ресурсов у нас было не так уж много. И в этом меня все поддержали.
Однако оставался еще скользкий момент: крестьяне моих соседей-феодалов из Свободной Экономической Зоны. Ни Флитлин, ни Эйтс, ни Барнс, ни другие Школы, вопреки моим советам, не подготовились так же хорошо! За исключением Школы Ручья: Лейт Дарет, похоже, начал считать мои советы истиной в последней инстанции.
А может, так сильно хотел выдать свою дочку за Ульна, поди его разбери! Кстати, симпатичная и умненькая девочка, мы с Тильдой на нее посмотрели и в целом одобрили. (Сора одобрила тоже, но моя жена благоразумно не лезла в это дело поперек моей матери.) Однако формальную помолвку не заключали, отговариваясь все тем же: дети еще слишком малы, характеры еще не установились, сложно решить, подойдут ли они друг другу!
Вот тут я не мог позволить себе заворачивать беженцев. Репутация!
А еще оставалась проблема твернской бедноты, по которой кризис с продовольствием обещал ударить особенно сильно: там у людей не было возможности пойти в ближайший лес, надрать осиновой коры и добавить ее в муку из ятерии. И с этим предстояло справляться иначе…
