Читаем Плюшевый: предтеча онлайн бесплатно
Об этом я и говорил солнечным и очень холодным зимним днем в своем твернском кабинете с Лелой Он — с некоторых пор она предпочитала Тверн Женской Обители в Коннаховском поместье. С одной стороны, чтобы не пересекаться со-все-еще-номинально-мужем, с другой — чтобы быть поближе к дочери и зятю. У Лелы с Ридой постепенно складывались пусть не вполне материнско-дочерние, но вполне рабочие, почти дружеские отношения. Лела с одной стороны играла роль наставницы в бою, с другой — без споров и нареканий подчинялась Риде в деловых вопросах, которые у той получались лучше. Что весьма похвально говорило о здравомыслии Лелы! Меня эта динамика несказанно радовала, я ее только приветствовал и всячески поощрял.
Соответственно, как старший в рангах мастер Школы Дуба в Твернском отделении Лела постепенно взяла на себя мою «службу безопасности» в городе. И пришлась здесь как родная: молодежь ее очень уважала! Кроме того, ее искренняя и одновременно демонстративная приверженность Пути Плюшевого Мишки делала ее весьма популярной среди городских женщин, которые посещали наши службы. Неожиданное следствие. Я не думал, что Лела найдет язык с этими кумушками! Впрочем, она и не пыталась его искать. Просто восхищенные женщины сами образовали что-то вроде неофициального «фан-клуба».
Одна богатая купчиха так прониклась крутостью Лелы Он, что попыталась соблазнить тетушку — естественно, безрезультатно. При показательном равнодушии к мужчинам Лела и к собственному полу дышала абсолютно ровно. Получив очень резкую отповедь (бить «гражданскую» адептка Дуба не стала, но умудрилась одними словами задеть за живое), купчиха начала повсюду распространять слухи, порочащие Пророка и даже вставлять палки в колеса нашим предприятиям — уж насколько хватало средств. В результате Уорин вынужден был представить ее мужу некоторые доказательства темных делишек этой дамочки. Тот призвал супругу к ответу, на чем дело и кончилось. Я узнал об этой истории пост-фактум и очень похвалил Уорина и его жену Кору, которая также участвовала в разрешении конфликта, — отлично справились!
Это я к тому, что Лела становилась весьма заметной фигурой в городе, едва ли не городской достопримечательностью. Такой ресурс грех было не использовать в моих текущих мероприятиях. Поэтому я взял на себя труд подробно разъяснить Леле нашу социальную политику и то, чего я от нее в этой связи хочу.
— А спекулянтов будем казнить! — первым делом заявила тетушка. — Во славу Творца.
— Очень похвально, — мягко сказал я, — но если мы совсем уберем зерно со свободного рынка, это приведет только к одному.
— Мы будем полностью контролировать раздачу хлеба беднякам?
— Нет. У нас появится черный рынок, вокруг которого в один миг сформируются безумные капиталы и такая организованная преступность, равной которой этот миг еще не знал, — вздохнул я.
Лела поглядела на меня так, будто не понимала, о чем речь.
Еще одна милая особенность здешней жизни: преступность здесь была фактически легальна! В смысле, существовали Школы и Гильдии, которые откровенно занимались преступной деятельностью, но не переступали определенных рамок. «Настоящая» преступность — лишь та, что находилась за пределами этих Школ и Гильдий. Городское дно, беднота, нищета. Ее терпели лишь постольку, поскольку она не лезла на глаза.
И, честно говоря, у меня было ощущение, что это преимущество — по сравнению с тем, что существовало и существует, например, на Терре. Экономические и социальные реформы, начатые мною, безусловно, приведут к слому этого гомеостаза и к появлению «настоящих» ОПГ и «настоящей» мафии, в которую войдут в том числе и осколки «не вписавшихся в рыночек» Школ, вроде той же Школы Воронов или, возможно, Школы Трех Шестеренок, которая в последнее время совсем захирела и распродала большую часть своих активов. Однако мне не хотелось бы чрезмерно ускорять этот процесс.
Чем медленнее идут перемены, тем меньше от них боли. Любая, даже самая позитивная на первый взгляд перемена обязательно несет в себе семена какой-то трагедии — это я успел понять и на личном, и на заемном опыте. Поэтому очень важно дать людям подготовиться к тому, что грядет. Даже снятие полностью изжившего свою полезность Проклятья на Терре в свое время нам пришлось проводить поэтапно — и оно, между прочим, до сих пор не снято полностью! До сих пор на нашей планете осталось сколько-то не желающих взрослеть детей-волшебников, которые по-прежнему пользуются государственной поддержкой Ордена. Когда я последний раз проверял эту тему, их было сто тридцать два человека.
Кризисы, разумеется, подстегивают перемены. Я почти не сомневался, что мир значительно изменится после этих лет неурожая — а уже невероятно морозной зимой девятнадцатого года было видно, что одним холодным годом дело не ограничится.
