Читаем От Носке до Гитлера онлайн бесплатно

Любопытно, что весьма контрреволюционный автор документации, которой мы пользуемся, отмечает, что "Эберт долго внутренне боролся, совещался с Шейдеманом прежде, чем отдать приказ о применении вооруженной силы против матросов", но оказалось на поверку, что колебания эбертианцев были напрасны: Гренер уже успел отдать приказ командующему берлинским гарнизоном об атаке на революционных матросов.

Это выступление берлинских контрреволюционных частей из состава старой армии было фактически первым и последним. Немедленно же после кровавой расправы с революционными матросами выяснилось, что старую армию надо вычеркнуть из списка сил контрреволюции еще до того, как победоносная Антанта вычеркнула ее в Версальском договоре из списка вооруженных сил германского империализма, и что необходимо приступить к образованию "добровольческих" отрядов, т. е. к образованию контрреволюционной армии из офицерства старой армии, социал-фашистских и профсоюзных аппаратчиков и кулацкого молодняка. Неправильно, оказывается, предполагать, что основоположником этой армии был Носке. Он оформил лишь политически идею, преподанную ему военспецом Гренером. Когда в Касселе (германской Ставке) получилось известие о развале в берлинском гарнизоне, то, как рассказывает Фолькман, "в Ставке воцарилось чувство уныния и потери духа. Генерал Гренер собрал всех начальников отделов, осведомил их о серьезности создавшегося положения и просил изложить ему их мнение. Часть офицеров высказала мнение, что борьба закончилась поражением (контрреволюции — Н. К.). Нет смысла дальше бороться против судьбы. Верховному командованию приходится объявить себя распущенным. Каждый должен отправиться домой и в одиночку попытаться спасти свою семью и свою шкуру. Против такого взгляда самым резким образом выступил майор Шлейхер, впоследствии естественный преемник Гренера. Он заявил, что борьба только теперь начинается. Все, что происходило до сих пор, фактически преследовало только одну цель, а именно — выигрыш времени. Если теперь бросить оружие, это будет обозначать гибель Германии (буржуазной, конечно. — Н. К.). Спасение придет от добровольческих отрядов. Надо только, что бы ни случилось, крепко держаться этой идеи и надо терпеливо ждать, пока эти отряды станут надежным оружием. Ни в коем случае не надо давать нынешним затруднениям отвлекать себя от конечной цели восстановления твердой правительственной власти. Если так поступать, то берлинское поражение окажется лишь эпизодом".

И Фолькман подчеркивает: "Генерал Гренер говорит, что он вполне присоединяется к этому мнению. Восстановительная (? — в смысле восстановления контрреволюционной власти — Н. К.) работа верховного командования должна продолжаться". Любопытно, что теперь очередь Эберта проявлять признаки нетерпения. Когда 29 декабря, при похоронах павших революционных матросов, начинаются революционные демонстрации против эбортианского правительства, Эберт берет опять трубку прямого провода и спрашивает Гренера, когда же, наконец, будут в Берлине эти обещанные им добровольческие отряды.

— Мы накануне восстания, — кричит Эберт, — а у меня нет солдат для борьбы с ним.

Гренер отвечает, что "господину Эберту придется потерпеть. ибо фельдмаршал не выпустит из своих рук добровольческих отрядов, пока их дисциплина не будет достаточно укреплена". Эберт возражает, что он не может так долго ждать. "Каждую минуту Либкнехт может прибегнуть к силе и свергнуть правительство. Тогда все будет слишком поздно. Он, Эберт, ждет в этот момент величайшей опасности, что для него все сделают те офицеры, для которых он сам сделал решительно все, что только было в его силах".

Гренер и не думает выражаться дипломатически:

— Ваши жалобы совершенно не кстати. Две недели тому назад можно было еще выступать энергично. Вы несе-те последствий колебаний. Мы теперь предпринимаем последнюю попытку создания для вашего, господин Эберт, правительства вооруженной силы. Если эта попытка окончится неудачей, то тогда ваша и наша одновременно судьба решена, и в стране будут царствовать большевизм и анархия. Это заставляет нас действовать осторожно. Никто, даже вы, не можете фельдмаршала и меня освободить от возложенной на нас ответственности.

Любопытно, что одновременно Гренер требует от Эберта замедления эвакуации оккупированных русских провинций. "Если даже и не думать о завоеваниях в России, то жизненной необходимостью Германии является держаться в должном отдалении от большевизма… Поэтому фельдмаршал и он, Гренер, считают необходимым не только задержать эвакуацию русских земель, но и приступить к наступлению в Курляндии, чтобы создать между Советской Россией и Германией безвоздушное пространство".