Читаем От Носке до Гитлера онлайн бесплатно
Великолепный солнечный майский день 1925 г. Продолжение Деберицкого шоссе, по которому несколько лет тому назад во время капповского путча двигалась на Берлин бригада Эргардта, так называемая "Войсковая улица" и весь Тиргартен запружены огромными толпами народа. Рабочих в этой толпе нет, разве несколько любопытных. Зато много мещан, мелких чиновников, отставных офицеров, инвалидов войны с разными патриотическими значками. Поражает огромное количество женщин и стариков. Старички все какие-то допотопные: они как будто бы вылезли из своих скрытых нор и протирают глаза, смотря с удивлением на как будто, несмотря на россказни молодежи, неизменившийся за время их отсутствия мир. По бокам аллей бесподобного Тиргартена стоят шпалерами добровольческие военные организации: как контрреволюционный "Стальной шлем", так и республиканский "социалистический" Рейхсбаннер. В чем дело? Берлин встречает нового президента республики фельдмаршала Гинденбурга, который прибывает из Ганновера и высадится из поезда, вопреки логике железнодорожной сети, на вокзале "Хеерштрассе ("Войсковая улица"), ибо контрреволюционной буржуазии нужна для президента-маршала via triumphalis (триумфальная улица). Гинденбург только что избран преемником Эберта после жестокой избирательной борьбы голосами фашистских и контр-. революционных партий. Его называют "спасителем" и его главное достоинство будто бы в том, что он никогда не занимался политикой и только после избрания прочел первую политическую книгу: текст веймарской конституции. За ним слава прежде всего человека честного и верного присяге, и так как он завтра в рейхстаге примет присягу на верность конституции, то встречающие нового президента-монархиста "демократические" журналисты держат в руках микроскопические республиканские флажки. Робкое помахивание этими флажками должно напомнить старику, что самый факт избрания его президентом республики превратил его из убежденного монархиста в верного долгу присяги республиканца.
Идут года. Президент Гинденбург живет в том же здании бывшего императорского министерства двора (какого-либо императорского дворца для главы государства республика занять не посмела), в котором жил президент Эберт. Злые языки говорят поэтому о "гении места". Окружение второго президента носит более придворный характер, чем окружение президента Эберта. Лакеи носят придворную ливрею, президентская канцелярия в ответ на получающиеся из всех концов стонущей под гнетом капиталистической рационализации страны слезницы о помощи посылает крохи из собственной шкатулки господина президента. Зато господа демократы и социал-демократы не нахвалятся своим президентом: он считается даже драгоценнейшим достоянием Германии, одним из важнейших ее положительных факторов в области внешней политики, олицетворяя прочность нового режима. Недаром он сохранил эбертианского статс-секретаря Майсснера. Президент, правда, не скрывает своих симпатий к правым кругам: в его окружении появляются известные политики старого императорского времени. Во время кампании в пользу конфискации гогенцоллернского имущества он энергично заступается за миллиарды Вильгельма, пребывающего, как известно, в изгнании. Но, говорят демократы, ведь это было частное письмо господина президента. Официальные же его письма безукоризненны: он выражает благодарность отечества всякого рода министрам, включая и социал-демократических. Правда, ходят слухи, что президент Гинденбург постоянно напоминает республиканским министрам о том, что пора начать править страной, в особенности его родной Пруссией, руками старорежимных бюрократов и без участия социал-демократов. В ответ на эти слухи из редакции "Форвертса" распространяют слухи, что Гинденбург два раза в неделю играет в карты с прусским министром-президентом Брауном и министром внутренних дел Зеверингом. Оба они столпы социал-фашизма. Четвертым партнером в этой игре состоит статс-секретарь Майсснер, про которого говорят в президентских кругах, что он не то наблюдает за верностью маршала республике, не то уговаривает президента выждать более удобный момент для установления правительства крепкой руки. Говорят даже, что статс-секретарь Майсснер, прошедший политическую школу во время германской оккупации на Украине и затем во время эбертианского президентства, в настоящий момент очень близок к национал-социалистам, которые с таким жаром выступают против президента Гинденбурга. Они вместе с националистами поносят Гинденбурга за то, что тот не осуществляет достаточно быстро их мечтаний об установлении внепарламентского диктаторского правительства.
