Читаем От Носке до Гитлера онлайн бесплатно
В начале 1930 г. как будто наступает этот долгожданный момент установления крепкой власти, подведения заключительной черты под ту "демократическую" эпоху, когда германская буржуазия, оставаясь господствующим классом, правила руками социал-демократии. Оформлением плана Юнга "окончательно" разрешается репарационный вопрос. Экономисты-теоретики не видят в своей куриной слепоте надвигающегося капиталистического кризиса и пророчат эру величайшего экономического процветания. Буржуазия выгоняет из правительства "большой коалиции" социал-фашистов во главе с Мюллером. Образуется правительство Брюнинга, состав которого согласуется с личными пожеланиями президента-маршала: в это правительство входят почти исключительно участники мировой войны. Сам рейхсканцлер — лейтенант пулеметной роты. Правительство получает кличку "правительства фронтовиков". Вплоть до того момента, как это правительство будет заменено "правительством баронов и юнкеров", в просторечии "правительством монокля", германская "демократия" будет держаться на личной дружбе президента Гинденбурга и канцлера Брюнинга. Правительство, которое социал-фашизм называет "меньшим злом" по сравнению с откровенной военнофашистской диктатурой, правит не столько с помощью парламента, сколько с помощью чрезвычайных декретов, в которых источником права является подпись президента.
Двадцать шесть месяцев находится у кормила германского правления правительство Брюнинга. За это время "внепартийный" президент принимает в частной аудиенции вождей национал-социализма. Частым гостем на штаб-квартире фашистов становится его статс-секретарь Майс-снер. И все-таки, когда истекает срок полномочий президента-маршала, фашистский лагерь отказывается его поддерживать: не только фашисты выдвигают кандидатуру Гитлера, но и националисты-штальгельмовцы противопоставляют Гинденбургу своего собственного кандидата. Когда восьмидесятилетнему президенту докладывают, что его старый друг и сосед по имению Ольденбург-Янушау (тот самый, который некогда говорил, что для разгона рейхстага достаточно послать лейтенанта и десяток солдат) отказывается голосовать за него, Гинденбург отвечает с плохо скрываемым презрением: "С него начинает песок сыпаться". Ему теперь самому непонятно, как он мог в свое время так мало понимать в политике. Вспоминается страшное утро 29 сентября 1918 г., когда он вместе с Людендорфом явился в гостиницу "Британик" в Спа в номер министра иностранных дел фон Гинтце требовать от него немедленного начала мирных переговоров. "Не надо, однако, при заключении мира забывать о необходимости аннексии Брие и Лонгви", — сказал тогда Гинденбург и получил от Людендорфа окрик: "Теперь уже поздно говорить об этом". Но зато он с удовольствием вспоминает, как его последний начштаба, военный министр и министр внутренних дел правительства Брюнинга генерал Гренер докладывал ему в конце 1918 г. о плане марша на Берлин для уничтожения большевизма. Гинденбург тогда сказал: "Если мы теперь вступим в Берлин, то тогда положение автоматически разовьется до своего рода военной диктатуры. Теперь, однако. для этого слишком рано. Такая диктатура должна оставаться последним исходом, когда не остается ничего другого". Как стратег, президент Гинденбург знает, что такое предприятие надо подготовить осторожно и надежно.
