Читаем От Носке до Гитлера онлайн бесплатно
10 мая 1932 г. голосами демократов разных мастей и социал-фашистов маршал Гинденбург второй раз становится президентом. Социал-фашисты поют, торжествуя победу над фашистским "врагом": "Милое отечество, ты можешь быть спокойным". В действительности же они начинают беспокоиться, ибо они убеждаются в том, что старый Ольденбург-Янушау действительно перестал что-либо понимать в политике. Из президентского окружения все более уверенно идут слухи о предстоящей смене правительства, которому при поддержке социал-фашистов в рейхстаге ничего не угрожает. Все более упорно говорят о том, что президент требует удаления из правительства Брюнинга всех "левых" (т. е. недостаточно реакционных) министров и, в особенности, принятия мер к удалению социал-фашистов из прусского правительства, этого Малахова кургана германской "демократии". Напрасно социал-фашисты напоминают Гинденбургу о его согласованной работе с Эбертом, о его дружбе с ним. Президент Гинденбург помнит так же хорошо, как помнил Эберт, страшные для них обоих дни германской революции. Маршал-президент помнит, как Исполком совета рабочих и солдатских депутатов принял решение о снятии с офицеров погон и эполет. "Это смеют эти люди от меня требовать! Чтобы я снял погоны, которые я ношу с дней моей молодости, — кричит он своему соратнику генералу Гренеру, увлекшему его на путь сотрудничества с Эбертом. — Чтобы я отдал свою шпагу, с которой я во время трех войн служил своему королю и отечеству. Этого никогда не случится". И когда от президента требуют, чтобы он согласился на дальнейшее сотрудничество с социал-фашистами, ему все еще кажется, что у него хотят отнять шпагу и те ордена и регалии, подарки королей, которые он с такой гордостью надевает в торжественные дни на свой президентский фрак.
Президент Гинденбург удаляется в свое поместие Ней-дек. Вместе с ним уезжает туда его статс-секретарь Майсснер. Редактор "демократической" газеты "Берлинер Таге-блатт" Теодор Вольф пишет накануне возвращения президента из его поместия, что если теперь возникает неожиданно правительственный кризис (правительству только что рейхстаг подтвердил свое доверие), то можно будет говорить о неконституционном правлении Германии. Демократический публицист весьма кстати вспоминает, как во времена императора Вильгельма, когда тот уезжал на охоту в Роминтен, оттуда получались сведения об интригах придворной клики против канцлера и министров. Так во время бесшабашной попойки и разнузданных танцев переодетых женщинами клевретов императора назывались новые министерские кандидаты. Так в свое время в 1909 г. в Роминтен любимец Вильгельма Эйленбург свергнул канцлера Бюлова, который только что получал во время известного скандала по поводу интервью Вильгельма II в "Дэйли Телеграф" признаки монаршего благоволения. Тогда совершенно неожиданно для всего мира во главе германского правительства оказался бесподобный Бетман-Гольвег.
В Нейдеке обстановка не столь пышная и опереточноромантическая, как во время оно в Роминтен. Наоборот, в имении президента-маршала царит псевдоспартанская суровость Фридерицианской эпохи. Но зато тем более там в тесном кругу померанских помещиков считается политической аксиомой учение о том, что Германией и, в особенности, Пруссией должны править люди дворянского служилого сословия, которые "выголодали" (гроссгехунгерт) Пруссию до звания великой державы. Это значит, что министрами и статс-секретарями должны быть крупные помещики, бывшие военные, бывшие чиновники и администраторы царского времени, словом, люди, имеющие опыт в управлении государственной машиной. Президент-фельдмаршал готов согласиться с тем, что послереволюционные "новые" времена требуют некоторых поправок к непримиримой дворянской обстановке вильгельмовской эпохи. Вильгельм до потрясений мировой войны не допускал социал-демократов ко двору. Президент Гинденбург считает, что его сосед по охотничьему участку Отто Браун очень славный охотник и еще лучший собеседник. Президент, к примеру, до поры до времени не имеет возражений против того, чтобы во главе имперского ведомства печати стоял социал-демократ Цехлин. Во-первых, говорят, что этот социал-демократ во время войны очень ловко подкупал печать в нейтральной Испании, что каждый служит отечеству, как может, и не всякому дано драться благородным оружием. Во-вторых, этот социал-демократ очень остроумно рассказывает каждый день президенту содержание газет, крепко поперчив свой доклад самыми свежими анекдотами и городскими сплетнями.
