Читаем Lenimentus онлайн бесплатно
Отверженный с торчащей из правой ноги малоберцовой костью метался на каталке, пока группа из трёх санитаров пыталась вколоть ему морфий. Задача осложнялась тем, что автоматических дозаторов в больнице не было, а использовать «психо»-силу в медицинских целях запрещалось «Кодексом Чести». Наконец, им удалось поставить укол, на что пациент среагировал бурно – волна «психо»-энергии разбросала санитаров по полу.
Кирилл в очередной раз убедился: главное в лечении «психо» – вовремя ввести их в наркоз.
Увидев Билла, Кирилл направился к нему.
– Что случилось?
– Автоавария, – ответил тот, оценивающе осмотрев Кирилла.
Он был в новом кожаном жилете с вышитой на спине абсолютно нелепой надписью «Дьявольский пёс».
Двое санитаров потащили каталку с успокоившимся пациентом в хирургический корпус, третий же с тихими стонами перебросил руку через шею прибежавшей медсестры, тесно прижал её к себе, и вместе они отправились в отдел травматологии.
– Вот поэтому аэрокары безопаснее, – сделал вывод Кирилл.
– А если двигатель откажет? – возразил Билл. – Если проблемы в этих ваших электромагнитных полях? Ходить человек умеет, летать вот – нет.
– В аэрокарах это предусмотрено.
На самом деле, Кирилл не был уверен, насколько аэрокары безопасны. Он работал исключительно с военными, а те при падении челнока неизбежно превращались в кусок мяса, нашпигованный раздробленными костями.
– Да неужели? – фыркнул Билл. – Любой Отверженный сожмёт твой аэрокар до размеров холодильника. Или, скажешь, это тоже предусмотрено?
– То же с вашими электромобилями, – не согласился Кирилл. – Чего я не понимаю, так это зачем стараться? Его же казнят. Ты ведь за этим здесь.
Клятва, данная им во время обучения в медицинском университете, обязывала спасать всех и каждого, но недельный опыт работы в Новерии показал, что четвёртая часть спасённых тут же находила свою смерть от меча правосудия.
– Работа врача – помогать всем, кому можно, – оскалился Билл. – Делай свою работу хорошо, и мы с тобой поладим.
– Кирилл! Тебя не дозовёшься! – к ним подошёл доктор Салим Глау. – Время чесать языком есть, так неймётся и поработать.
От его ломанных выражений хотелось удавиться. Кирилл уже освоился с наречием Отверженных и мог поддержать простой разговор на нём, но некоторые отказывались это понимать и считали своим долгом радовать его уши корявой грамматикой, диким акцентом и лексическими ошибками, коверкая язык Альянса до неузнаваемости.
Кирилл посмотрел на часы, висящие над дверным проёмом, и вздохнул – его рабочий день приближался к концу. Следующий час, как и все прошлые дни, ему предстояло выполнять роль санитара-уборщика.
– Иду.
Любой врач Альянса повесился бы на собственных подтяжках, увидев уровень медицины Новерии. В Альянсе использовали универсальную медицинскую мазь, у Отверженных же не было не только технологии её изготовления, но и полноценных аналогов. Аппаратов по дезинфекции, очищению и зашиванию ран у них тоже не было, поэтому бо́льшую часть работы приходилось выполнять вручную. Все используемые здесь медицинские препараты устарели уже лет как сто, не только морально, но, как подозревал Кирилл, и буквально – по сроку годности. Кириллу казался удивительным и необъяснимым тот факт, что с такой медициной какой-нибудь грипп ещё не лишил Новерию половины популяции.
Как бы то ни было, подтяжек у Кирилла не имелось, но имелась квалификация. В его сертификате говорилось: «обладает навыками проведения сложных хирургических операций в полевых условиях», что предполагало оказание помощи без специального оборудования. Амнезия не затронула его навыки и умения, поэтому Кирилл помнил весь курс так, как если бы закончил его вчера. Конечно, для Отверженных этот сертификат значил бы не больше, чем для гражданина Альянса – серийный номер на обороте его голографа, но, тем не менее, после разговора с Джессикой, трёх бесед с шерифом – Биллом – и встречи с заведующим терапевтическим отделением, Кирилла допустили к работе и приставили в ассистенты к доктору Глау.
Кирилл не сомневался, что вскоре ему доверят настоящую работу и позволят заниматься тем, что у него получается лучше всего – и уж точно лучше местных калек. А пока его ждала такая нетривиальная задача, как замена постельного белья в палатах. Огромных усилий стоило Кириллу не обращать внимания на антисанитарию вокруг себя, но от вида матрасов просто хотелось плакать.
– Твоя смена – всё. Отметься у Лауры, – заглянул в палату Глау, окончивший дневной обход.
– А вы – в хирургический? – спросил Кирилл.
– Да. И не надейся, я тебя туда не проведу.
Вместе они вышли в коридор.
– Я одним глазком, – взмолился Кирилл. Ему хотелось взглянуть, как устроено сердце этой больницы. – Разве я уже не доказал, что знаком с операционным делом?
– Без обид, но тебя развернут, – доктор Глау снял свои очки и принялся старательно протирать их салфеткой.
– А санитары им там не нужны?
– Их готовит специальный факультет. И тебе бы он не помешал.
– Думаете, меня возьмут?
Глау сказал что-то невнятное.
– Что-что? – переспросил Кирилл.
