Читаем Ириниец онлайн бесплатно
Инквизитор не ответил. Он просто развернулся и пошёл к ждущему бронетранспортёру, явно имперского образца, но без опознавательных знаков. Его молчание было красноречивее любых слов. Думаю, если бы он мог выражать эмоции, то обязательно рассмеялся бы от моих слов.
Мы пошли за ним, я, Ольга и пятеро выживших, оставляя за собой поле, усеянное органической пылью и тишину, в которой уже слышался отдалённый рокот новой, гораздо более масштабной битвы — битвы за Орёл, за Империю, за само право этого мира на существование.
А в груди, под рваной тканью бомбера, артефакт тихо урчал, переваривая поглощённую энергию и готовясь к новым свершениям. Его песня ещё не была спета до конца.
Имперский бронетранспортёр был стерилен и обезличен, как операционная. Никаких окон, только тусклая синяя подсветка и ряды кресел, прикрученных к стенам. Воздух пах озоном, будто недавно внутреннее пространство бронетранспортёра дезинфицировали с помощью кварцевой лампы. Меня, Ольгу и пятерых выживших реципиентов разместили в центре. Шестеро инквизиторов в чёрных плащах образовали вокруг нас безмолвное кольцо. Их посохи, упираясь в металлический пол, испускали лёгкое, успокаивающее, подавляющее свечение. От него мысли текли вяло, а эфир внутри меня затих, будто уснул.
Ольга сидела, сгорбившись, уставившись в пол. Её руки дрожали. Семя внутри неё, судя по слабому, неравномерному свечению под кожей, всё ещё бушевало, но теперь его бунт был приглушён. Отряд подчиненных артефактом бойцов сидел неподвижно, как статуи. Их салатовые глаза были потушены, но связь, тонкая, как паутинка, всё ещё тянулась от каждого ко мне. Сеть жила, хотя и в спящем режиме.
«Единый, что происходит?», — мысленно попытался я пробиться сквозь оцепенение.
Ответ пришёл с задержкой. Текст возникал медленно.
«Внешнее подавление эфирной активности. Применены неизвестные техники. Носитель в безопасности. Биологические показатели стабильны, но на низком уровне. Артефакт… пассивен. Анализ окружающей обстановки ограничен. Рекомендован режим экономии энергии.»
Пассивен. Но не спит. Я чувствовал его — тёплый, тяжёлый комок в груди, который следил, оценивал, ждал.
Путешествие длилось недолго. Примерно, час. Когда люк с шипящим звуком отъехал в сторону, нас встретил не дворцовый паркет, а серая бетонная платформа подземного комплекса. Воздух был холодным и пах смазкой, металлом и… сдвигом, но в миллион раз слабее. Это было похоже на гигантский ангар или исследовательский центр. По периметру стояли капсулы с голубоватой жидкостью, в которых плавали смутные силуэты — то ли люди, то ли существа. Техники в стерильных костюмах сновали между терминалами с голографическими дисплеями.
Инквизитор, который говорил со мной на развалинах «Химмаша», жестом пригласил следовать за ним.
— Это объект «Дельта-Три». Центр изучения аномалий и сдвигов Имперской Службы Безопасности. Здесь вам окажут медицинскую помощь и предоставят временное жильё. Ожидайте аудиенции.
Меня и Ольгу повели в разные стороны. Девушка обернулась. В её глазах был страх.
— Глеб…
— Всё будет в порядке, — сказал я и попытался вложить в голос уверенность, которой не было. — Будем надеяться, что они сдержат слово. Если что, я приду за тобой.
Девушка лишь кивнула и двинулась за сопровождающим.
Перед Ольгой распахнулась герметичная дверь с надписью «Блок биологической стабилизации». Моих пятерых реципиентов повели в другом направлении, к лифту. Меня же проводили в небольшую, но комфортабельную каюту, больше похожую на номер в хорошей гостинице. Душ, кровать, стол, даже окно — правда, оно оказалось голограммой, изображавшей солнечный лесной пейзаж.
— Пройдите дезинфекцию и отдыхайте. Новую одежду вам предоставят. Если что-то понадобится — обратитесь к интерфейсу, — безэмоционально сообщил инквизитор и вышел, закрыв за собой дверь. Я не сомневался, что она теперь открывается только снаружи.
Я скинул рваную, забрызганную кровью, слизью и другими жидкостями одежду и залез под струи горячей воды. Грязь постепенно смывалась, обнажая тело, испещрённое шрамами, старыми и новыми. Как только будет возможность, стоит восстановить кожный покров. Не так уж и много для этого нужно эфира.
Иринийские импланты под кожей светились тусклым салатовым узором. Чёрный кристаллический след на запястье, оставленный отцом, был похож на татуировку, но пульсировал лёгкой, холодной болью. Артефакт в груди отозвался на воду едва уловимой дрожью — будто зверь, потягивающийся после сна.
«Они изучают нас, Единый?» — спросил я мысленно, чувствуя, что подавляющее поле в этой комнате слабее.
«Безусловно. Каюта оснащена пассивными сканерами. Анализируется физическое состояние, остаточное эфирное излучение, мозговая активность. Прямой нейронный мониторинг не обнаружен. Пока что».
Хорошо. Правда половины из того, что написал НМА, я не понял. Пусть смотрят.
Я вышел из душа, вытерся и обнаружил на кровати стопку одежды — простые тёмные штаны и серую водолазку, без каких-либо знаков. Оделся, лёг на кровать и уставился в «окно». Лес был слишком идеальным, чтобы быть реальным.
