Читаем Ириниец онлайн бесплатно
Император снова взглянул в окно, на огни города. В его голове молниеносно складывалась мозаика. Выживший наследник уничтоженного рода. Тайный артефакт, который прятали его враги — Орловы. Древняя сущность, посягнувшая на человеческую цивилизацию. И один человек, случайно или нет, внезапно появившийся в самом эпицентре.
— Орловы, — произнёс он снова, и в его голосе впервые прозвучало что-то, кроме холодной аналитики. — Они скрывали «Предел». Нарушили имперский эдикт об изъятии всех внесистемных артефактов. Их амбиции вышли за допустимые рамки. И теперь их дом лежит в руинах, а наследник их врага ходит на свободе с оружием, которое они так хотели заполучить. Как иронично и… справедливо.
Он повернулся к инквизиторам.
— Найти Глеба Кронова. Живого. Тихо. Без шума. Ваша задача — не убить, а загнать в угол. Изолировать. Я хочу с ним поговорить. Что касается «Тех, Кто Ждут»… Усильте наблюдение за всеми сдвигами, особенно вблизи крупных городов. И подготовьте доклад о всех известных фрагментах «Предела». Я хочу знать, что ещё прячут мои верноподданные.
«Понятно. Санкции подтверждены.» — произнёс инквизитор и замер.
— Орлову, — Император кивнул адъютанту, — направить официальные соболезнования в связи с трагедией. И… предложить помощь Имперской Службы Безопасности в расследовании. Самую тщательную помощь.
В глазах адъютанта мелькнуло понимание. Это был не жест доброй воли. Это был капкан. Под видом помощи ИСБ получит доступ ко всем тайнам Орловых, к их связям, к их ресурсам. Род будет обезврежен под благовидным предлогом. И совершенно не важно, что он княжеский. Происшествия, которые могли повлиять на всю империю, не прощают.
— Исполню, Ваше Императорское Величество.
— И ещё, — Император остановил его. — Всю информацию по Глебу Кронову — под гриф «Секретно». Теперь она существует только для меня и Инквизиции. Для остальных он — призрак. Понятно?
— Так точно, — встав по стойке «смирно», ответил адъютант.
Инквизиторы, получив приказ, не кланялись, не отдавали честь. Они просто развернулись и вышли из кабинета бесшумными тенями. Адъютант последовал за ними, осторожно закрыв массивную дверь.
Император Всеволод Третий снова остался один. Он подошёл к глобусу, дотронулся до крошечной светящейся точки в районе Орла.
— Глеб Кронов, — прошептал он. — Ты должен был умереть. Но смерть отвергла тебя. И дала тебе ключ. Ключ, который я искал долгие годы. Не осознаёшь ли ты, мальчик, что из жертвы превратился в самого ценного игрока на этой доске? И теперь за тобой охотятся все: твои старые враги, которые обязательно узнают о том, что ты жив, древние тени из-за границ мира… и я.
Он убрал палец. На стеклянной поверхности глобуса остался едва заметный отпечаток.
— Посмотрим, чья охота окажется успешней.
Заброшенный санаторий «Красный октябрь», спрятанный в глухом лесу в нескольких километрах от Орла, стал нашим временным убежищем. Громада из бетона и стекла, когда-то лечившая детей от инфекционных заболеваний, теперь была лишь пустой оболочкой, заселённой ветром, птицами и призраками прошлого. Я выбрал это здание инстинктивно — массивные стены, подземные коммуникации, эхо, искажающее звук, и главное — полное отсутствие эфирных следов человека.
Я устроил лагерь в бывшем кабинете физиотерапии на втором этаже. Окна были заколочены, только одно, выходящее в лес, приоткрыто для циркуляции воздуха. На полу — несколько снятых с коек в соседних палатах матрасов, покрытых выцветшими простынями. В центре комнаты тлели угли в разбитом мангале, найденном в подсобке. Огонь давал скудное тепло и хоть какую-то иллюзию контроля над пространством.
Ольга лежала на одном из матрасов. Она не спала. Её глаза, широко открытые, следили за игрой теней на потолке. Свечение под кожей девушки угасло, сменившись неестественной бледностью. Она молчала уже несколько часов, с того момента, как мы с трудом добрались до санатория на угнанном у какого-то дачника стареньком «Москвиче».
Я сидел у стены, спиной к холодному бетону и ковырял диссонанс. Лепестки отзывались вяло, их вращение было неравномерным, с противным скрежетом. Узор на запястье, оставленный прикосновением отца, пульсировал тупой, холодной болью. Он не распространялся дальше, но и не заживал.
«Единый, анализ повреждений,» — мысленно приказал я.
НМА уже почти полностью восстановил свою функциональность, и текст не выглядел как набор разрозненных слов.
«Структурные повреждения иринийского сплава в области предплечья. Внедрение инородной кристаллической решётки, родственной «Пределу». Она препятствует регенерации и нарушает фазовый резонанс диссонанса. Для восстановления требуется чистый эфир и… время. Эфира недостаточно.»
«Сколько?»
«Для базового восстановления функциональности — 20 единиц. Для полной очистки от инородного включения — свыше 80.»
