Читаем Форчекинг онлайн бесплатно

— Я, кхм, кое-что добавил сегодня, — пробормотал я, забыв, что сегодня мое тело украсила еще одна фраза.

— Покажи, — от любопытства ее голубые глаза светились.

— Еще чего.

— Покажи.

Мое сопротивление только раззадорило ее.

Я спрятал руку за спину:

— Не-а.

Она придвинулась ближе и попробовала потянуть за плечо, но куда там. Я этим плечом сбиваю таких громил, что Мише можно и не пытаться. Но она продолжает, и в этом вся она. Миша тянет мою руку и смеется. Любопытство и упрямство раздирают ее. Мне тоже смешно. Я чуть расслабляю мышцы, и она думает, что вот-вот увидит мой локоть, но затем резко напрягаю, и нас по инерции несет вперед. Мы замираем в сантиметре друг от друга. Нет. Наши лица замирают в сантиметре друг от друга. Я смотрю только в ее голубые глаза, но чувствую, как дыхание затихает у нее на губах, и слышу стук ее сердца. Или это мое сердце колотится так, словно хочет пробить дыру в груди? И все мысли и заботы растворились. Не было моего отца и деда, Роберта и Тимура, Кирилла Ли и новой фразы «Follow your own dreams» на моем локте. В эту секунду только Миша была важна: ее запах, ее распахнутое по-детски лицо, ее веснушки, глаза и губы.

Губы. Они были так близко, что я мог бы легко коснуться их своими. Но остатки здравого смысла звонили в колокола так громко, что могли бы разбудить соседей. Я сглотнул и стал отодвигаться назад, тогда как Миша наклонилась вперед.

Наши губы встретились, ее губы были влажными, теплыми и полными. Наверное, часть моего мозга, отвечающая за удовольствие, убила остатки здравого смысла, потому что я не знаю, как объяснить то, что я сделал.

Я поднял свободную руку, положил ей на затылок и прижал ее ко мне так крепко, словно только этот поцелуй мог спасти мне жизнь. Ее рот приоткрылся…

Очнулся я только тогда, когда услышал ее негромкий стон.

Его губы были горячими и солоноватыми, а рука, которой он касался моей головы, сильной и собственнической. Все, что происходит прямо сейчас с моим телом, мне уже понятно — расширяются зрачки, дыхание становится глубоким, рациональное мышление отступает на второй план. Окситоцин с дофамином, дождавшись своего часа, мгновенно наполняют меня ощущением эйфории и желанием быть кому-то нужной. Почему кому-то? Вдыхая аромат цитрусов и кожи, я хочу быть нужной Максиму Исаеву и никому больше. Я чуть приоткрыла губы и почувствовала жар его влажного рта. Мой умный организм в доли секунды отсканировал состояние иммунитета Макса, его наследственность и здоровье, а также готов ли он к долговременным отношениям. Со здоровьем и иммунитетом все было в порядке, а с желанием быть в отношениях… Я знала, что он не готов, но мне было все равно. Как же хорошо целовать его. Его дыхание было приятным, а рука, держащая мой затылок, твердой и крепкой. Почему поцелуи не прописываются психологами как обязательное средство? Ведь они снимают стресс и тревогу. Он прижал меня сильнее, кончик его языка проник ко мне в рот и дотронулся до моего, и я застонала.

Макс отпрыгнул от меня, словно только что понял, что у меня чума, испанка и холера, вместе взятые. Что случилось? Почему? Нам же было так хорошо. Мои гормоны хотели объятий, вкуса его губ и тепла его тела. Я моргнула и только открыла рот, чтобы спросить, что произошло, как он затараторил:

— Прости. Этого не должно было случиться. Я не знаю, что на меня нашло.

Он провел рукой по волосам и при этом выглядел таким испуганным, словно только что выпил чашку со смертельным ядом, а противоядия нигде нет.

Я моргнула, хотела сказать, что я не была против и что в этом не было ничего плохого или страшного. В конце концов, это просто поцелуй. Просто… поцелуй… Но я и звука не успела издать, как он схватил куртку и, хлопнув дверью, исчез.

Я осталась в его квартире одна. Мои губы горели, тело протестовало, а мозг анализировал произошедшее, и чем больше информации он обрабатывал, тем ярче горели мои щеки.

Итак, первое. Я целовалась с Максом. С Максом, который меня терпеть не может и которого я терпеть не могу… кажется.

Второе. Мне так понравился этот поцелуй, что я хотела большего.

Третье. Он убежал от меня, как от дохлой кошки.

Четвертое. Почему меня это расстраивает?

И пятое. Почему я не думаю о Тимуре?

Ошеломленная происшедшим, я откинулась на спинку дивана, пытаясь объяснить себе все логически. Значит так, в последнее время мы с ним сблизились, а сегодня вечером капля алкоголя позволила нам снять барьеры, и мы поцеловались. Наверное, все дело в обстановке. И я целовалась бы с любым на его месте. Как если бы я этим вечером сидела на диване с Тимуром, мы бы смеялись, смотрели фильм, и я бы попросила показать его татуировку… а потом мы бы поцеловались. Я попыталась представить себе поцелуй с Тимуром и не смогла… В своем воображении я рисовала его лицо, но образ Тимура все время расплывался, а на его месте возникал образ Макса. Я чувствовала его запах, представляла сильное спортивное тело, серо-синие глаза, презрительную ухмылку и родинку на щеке.

Ааааа. Чертовщина.