Читаем Форчекинг онлайн бесплатно

Я хотела было снова уставиться в окно, но упрямый мозг заставлял меня продолжать рассматривать Макса. Я опустила ресницы, надеясь остаться незамеченной, и мазнула взглядом по сильной шее, по темным, чуть вьющимся волосам, как всегда тщательно уложенным воском в беспечный художественный беспорядок. Сколько я его помнила, он всегда носил такую прическу, словно волосы чуть отросли и были небрежно взлохмачены. На самом деле, как говорил мне Роберт, Макс тратит по утрам уйму времени, чтобы привести волосы в такой вид. Со слов Роберта, они с Тимуром всегда потешались над ним, потому что хоккейный шлем не знал пощады к гламурным прическам, но Максу было на это наплевать.

Мой взгляд переместился к его лицу. А здесь было на чем задержаться: широкие темные брови, прямой нос, длинные черные ресницы и серо-синие глаза. Почти всегда они были подернуты холодной дымкой, но когда она спадала, в них можно было увидеть непроницаемую глубину. Мой взгляд опустился на губы, и почему-то сердце ухнуло вниз. После того как я ощутила взгляд Макса на своей голой груди, со мной стала твориться какая-то чертовщина. Его губы правильной, идеальной формы были не полными и не тонкими. К сожалению, их портило то, что они почти всегда были сжаты в строгую линию.

Но самой опасной была родинка на его щеке; она была его фирменным знаком и очень ему шла. Ни дать ни взять Луи Гаррель. На эту родинку я не стала смотреть: мне стало страшно реакции собственного тела, которое последнюю неделю как-то странно себя вело. Похоже, я так истосковалась по любви, что начала реагировать на Макса.

Хотя если бы мне пришлось положить правую руку на Библию и давать показания в суде, я была бы вынуждена признать, что Макс невероятно хорош собой. Очень. Хорош.

Но его мерзкий характер, полное отсутствие дружелюбия ко мне и командирский тон портили все впечатление. Макс был таким всегда: он никогда не протягивал мне руку помощи, как это делал Тимур, не развлекал меня и не говорил со мной. Он только вздыхал и отворачивался или смотрел не мигая своими непонятными глазами цвета бури.

И вот сейчас я с этим куском льда направлялась в один из самых романтичных городов — Санкт-Петербург. Я очень люблю этот город. Я много раз была здесь со своей командой, когда тренировалась, затем с Робертом, если у него были выездные игры.

Мне всегда нравилось бродить вдоль каналов, наслаждаясь холодным пронизывающим ветром. Да, должна признаться, что такая погода меня очень вдохновляет. Забегать в кофейни на горячий шоколад, бродить между бесконечными полками книжных магазинов и упиваться культурой, которая здесь просто звенит в воздухе. Петербуржцы, по духу я, безусловно, с вами.

Мы поднимались по винтажной лестнице одного из домов на Мойке. Несмотря на то что вокруг было чисто, в подъезде пахло затхлостью и старостью. Похоже, этот запах навсегда въелся в поры дома, но в этом городе обветшалость отлично гармонировала с современностью. Наверное, в этом и есть настоящее очарование; в Европе, например, любят такое, стиль называется шебби-шик.

Макс позвонил в дверь, и нам открыла приветливая женщина, одетая в длинную черную юбку и голубую блузку. На плечи был наброшен умопомрачительный цветастый платок.

— Входите, — улыбнулась женщина. — Вы, должно быть, Максим? — она обратилась к Максу. — А вы — Мишель? — она кивнула на меня.

Я непонимающе посмотрела на Макса, но, не обращая внимания на меня, он спросил:

— Посмотрим квартиру?

— Конечно, пройдемте, — она сделала приглашающий жест рукой и направилась в сторону кухни. Мы поплелись следом.

— Здесь кухня. Техника в рабочем состоянии. Можно готовить вкусные завтраки и наслаждаться чудесным видом.

И в самом деле, из кухни выходили узкие стеклянные двери на маленький балкончик с железной витой балюстрадой. По периметру ограды крепились горшки с яркими петуниями, а за ними серебристой лентой раскинулась неспешная река. По набережной гуляли люди, а по реке тарахтели небольшие лодочки, нагруженные туристами. Я ахнула и обернулась, заметив, что Макс тоже подошел к окну.

— Это восхитительно, — прошептала я. Макс ничего не сказал, но мне показалось, что на его губах мелькнула улыбка.

— Идем дальше? — предложила женщина. Мы последовали за ней.

— Здесь одна спальня, — она указала на комнату. — Здесь еще одна. Все как вы просили.

Макс кивнул, а я кусала губы, чтобы сдержать вопросы, которые так и норовили выскочить из моего рта.

Сообщив пароль от Wi-Fi, а также оставив рекомендации по лучшим булочным в округе, женщина ушла, подмигнув мне на прощание. Мы остались вдвоем.

— Пойду принесу вещи, — сказал Макс и направился к двери.

— Макс, подожди, — я замялась. — Мы будем жить здесь вдвоем все время, пока будет идти турнир?

Он подошел ближе, его лицо не выражало ничего, оно было спокойным и холодным, как обычно. Стальные глаза сверкнули, и он почему-то зло бросил:

— Тебе придется потерпеть.

— Я не это имела в виду, — запротестовала я.