Читаем Форчекинг онлайн бесплатно

— Я так горжусь тобой, сынок, — прошептал он мне и резко отодвинулся. Понимаю его: сантименты не наша сильная сторона.

Но и этого было достаточно.

Я улыбнулся и похлопал его по спине:

— Где глава мафии?

Отец указал подбородком на гостиную:

— Сегодня он в благодушном настроении.

— Неужели? — ухмыльнулся я и вошел в комнату.

Дед сидел в любимом кресле и смотрел телевизор. Мы застыли, не зная, что сказать.

Я открыл рот, чтобы выпалить какую-нибудь банальщину, но дед опередил меня:

— Хет-трик?

— Бьюсь об заклад, что ты видел, — мой ответ был осторожным.

— Неплохо.

Неплохо? Я почувствовал знакомое чувство в позвоночнике. Напряжение, которое сковывало меня каждый раз, когда мы говорим о хоккее.

— Да, — он выключил телевизор и посмотрел на меня. — Неплохо, что мой внук способен забить хет-трик, словно боевая машина разнести соперника, а через минуту показать себя уязвимым и на всю страну признаться девушке в любви.

Я моргнул. Что?

— Это делает тебя настоящим мужчиной, — продолжал дед, словно это нормально, что мы болтаем о моей личной жизни каждый день.

— Я настоящий трус, — вырвалось у меня.

— Все мужчины трусы, когда дело касается девушек, — философски заключил мой дед. — Я не помню ни одного своего знакомого, который бы не сопротивлялся или не испугался. Это нормально. Мы так устроены. Важно это осознать и вовремя исправить ошибки.

Я вздохнул, горечь затопила горло.

— Боюсь, что уже слишком поздно.

— Посмотрим, — пожал плечами дед. — Время покажет.

Он жестом предложил мне сесть и снова включил телевизор. Мама суетилась на кухне, исполняя роль шефа и командуя отцом. Через десять минут пришли сестра деда Мария и ее дочь Клавдия. Стали накрывать на стол, несмотря на то что было только девять часов.

— Нужно проводить старый год, — говорила Клавдия.

— Да и возраст уже, мы в двенадцать спать пойдем, сразу после курантов, — добавил дед.

Я и не возражал. На удивление о моей сегодняшней игре больше не было сказано ни слова, как и о том, что нужно показать результат. Мы болтали об общих знакомых, новогодних фильмах и традициях.

Я жевал пирожок, который мама всегда пекла к Новому году — с пожеланиями, вложенными внутрь, — когда увидел, что телефон моргает. Проглотил кусок, вытер руки и взял трубку.

На экране высвечивались четыре лучшие буквы в мире: М-И-Ш-А.

Я не знаю, что случилось со мной, но я смотрел и смотрел на экран, не отвечая на звонок.

— Возьми трубку, — ткнул в бок меня отец.

Я моргнул, сглотнул:

— Алло.

Я слышал ее дыхание, глубокие и дрожащие слова, которые не смели сорваться с ее губ.

— Миша, — прошептал я, не веря, что могу сказать это имя.

Я встал и пошел в другую комнату, не обращая внимания на понимающие взгляды родственников.

— Я… — наконец произнесла она. Голос ее был хриплым, но таким знакомым и родным, что у меня сжалось сердце. — Я звоню в десять, как и договаривались, чтобы отчитаться, что я дома и со мной все в порядке, — выпалила она.

— Ты опоздала на пять минут, — выдохнул я, бросив взгляд на часы.

— Эти пять минут сыграли в твою пользу, — прошептала она, — пока я принимала решение.

— Тогда это лучшие пять минут на свете, — сказал я и подумал, что несу какую-то чушь.

Но Миша рассмеялась, и ее смех золотистыми колокольчиками зазвенел у меня внутри.

— У тебя есть шанс, — рвано, словно сопротивляясь сама себе, сказала она. А потом более уверенно добавила: — У нас есть шанс.

В ушах загремело, а потом стало тихо, как ночью перед рассветом.

— Я люблю тебя, — прошептал я.

— Хочу лично услышать эти слова от тебя.

— Ты устанешь их слушать, — сказал я, натягивая куртку и махнув рукой семье.

— И не надейся, — Миша чуть помедлила. — Я никогда от тебя не устану.

— Оторвитесь, наконец, друг от друга, — застонал Роберт. — Я не могу смотреть, как мой лучший друг целуется с моей младшей сестрой. Это что-то противоестественное.

— Противоестественно — это то, что ты еще не на позиции, — крикнул ему Тимур. — Отстань от них.

— Фу, — скорчил рожу Роберт и отъехал дальше. — Приготовьте клюшки, голубки.

Сегодня второе января, и мы на уличной коробке готовы сыграть самый зрелищный матч в истории дворового хоккея. Мы с Максом против Тимура и Роберта. Главный судья — Мира, его помощник — Арина.

— Я совсем ничего не знаю о правилах, — простонала Арина, когда Мира назначила ее своим заместителем.

— Это неважно, — Мира потирала руки. — Достаточно того, что я знаю.

Когда она успела их выучить?

— Командам приготовиться. На старт. Внимание.

— Что ты несешь? — вскинулся Роберт. — Мы эстафету, что ли, бежим? Бросай шайбу и прячься в безопасном месте, желательно за бортом.

Мира покраснела и, не сводя глаз с Роберта, упрямо произнесла:

— Марш.

Шайба полетела не на середину, а точно к моей клюшке.

Роберт чертыхнулся и стукнул клюшкой по льду, пытаясь собраться. Я обхватила рукоятку покрепче и отдала пас Максу.

Тот легко его принял и рассмеялся:

— Никогда не думал, что буду играть с тобой в одной команде.

— Хоккейная площадка не место для романтики! — крикнула я ему, объезжая Тимура, чтобы встать на позицию. — Соберись. Не люблю проигрывать.