Читаем Форчекинг онлайн бесплатно

А чего хотелось бы мне? Сегодня я спрашивала себя тысячу раз о том, что ждала от этой встречи, но ответа не находилось. Тимур возился со мной сколько я себя помнила. Первое время я даже думала, что он тоже мой брат, и бегала за ним хвостиком. Когда ребят взяли в «Викинги», родителям удалось пристроить меня в эту же школу в экспериментальную группу для девочек. Теперь мы проводили много времени вчетвером. Макс, Роберт, Тимур и я. Из всех троих, игнорируя даже собственного брата, я больше всего внимания уделяла Тимуру и прилипала к нему при каждой удобной возможности. Мира говорит, что у него комплекс героя и ему нужно опекать младенцев, спасать котят и переводить бабушек через дорогу, поэтому он был так рад распахнуть мне свои объятия. Мне же хочется верить, что он был рядом не поэтому. Он вел себя как рыцарь, защищал от нападок Макса и шуток Роберта, развлекал смешными историями, читал, играл и возил мой баул. Ну и как мне было не влюбиться, когда в двенадцать лет он уже выглядел как предел моих мечтаний? Идеально взлохмаченные светлые волосы, зеленые глаза, желтые брызги веснушек на носу и щеках и искренняя, дружелюбная улыбка.

Я думала, что чувства притупились за последний год, который мы не виделись. Казалось, что катастрофа, унесшая жизни родителей, изменила во мне все привычки и привязанности. Но стоило Роберту упомянуть о его приезде, надежде понадобилось одно мгновение, чтобы воспрянуть духом.

— А вообще-то мой кумир — Макс, — заплетающимся языком продолжала Мира.

— Что? — я рассмеялась. — Да ты на километр к нему не подойдешь, сама же говорила, что боишься.

— Почему? — поинтересовалась Арина. — Он такой страшный?

— Нет, — Мира уставилась на потолок и поджала губы, вызывая его образ в памяти. — Он софо… фосо… он… Скво, ну что за пойло? Я уже не могу подобрать слова.

Ее смех задорный и нетрезвый разлился по кухне, сопротивляться ему бессмысленно, поэтому мы, разогретые коктейлями, подхватили и тоже расхохотались.

— Что ты хотела сказать? — теперь уже я болтала ногами. — Что вы идеально друг другу подходите? Оба бессердечные и толстокожие?

— Сфокусированный, — наконец выговорила она. — И что мне по душе его типаж, — она помедлила. — Мрачный Ромео. Прекрасный и опасный.

— Я бы хотела на него посмотреть, — Арина собрала наши пустые стаканы и отошла к окну, чтобы смешать нам новые порции.

За дверью грохотала музыка, слышались возгласы и взрывы смеха. В гостиной шла своя вечеринка, а у нас на кухне — своя. И раз к нам пока никто не сунулся, значит, веселье развивается по правильной спирали.

— Посмотришь, — уверенно пообещала Мира, — но не более того. Он и словом с тобой не перекинется. Подружек Миши он не жалует, как, впрочем, и ее саму.

Арина раздала нам снова наполненные стаканы, а я вспомнила, что хотела сказать.

— Прошу прощения, но должна влезть со своим занудством, — я хищно улыбнулась. — Макс был таким распрекрасным год назад. Это большой срок, девочки. За двенадцать месяцев зебра выносит свое потомство, а мышь восемнадцать раз родит. Поверьте, Макс изменился до неузнаваемости. Растолстел, полысел, зарос бородавками и превратился в слабохарактерного дурня.

Девчонки рассмеялись.

— Предлагаю выпить за добрых принцев, — закричала я, почувствовав головокружительную эйфорию от смеха и алкоголя.

— Нет, — простонала Мира, — только не это.

— Да, — отрезала я, расхрабрившись, — а жалкий Ромео пусть катится ко всем чертям.

Мы чокнулись и залпом прикончили все, что намешала нам Арина.

— Роберт, когда ты просил меня присмотреть за твоей сестрой, ты не говорил, что у нее проблемы с алкоголем, — раздался ледяной голос Макса. — Это в корне меняет дело.

Что?

В дверном проеме стояли Макс, Роберт и Тимур.

Я моргаю. Потом еще раз.

— О нет, — скулит Мира. — И давно они здесь стоят?

— Вы тоже их видите? — слышу я Аринин голос и улавливаю в нем восхищение.

Я вижу только его и никого больше. Молчу, потому что слова излишни. Его зеленые глаза смеются, когда встречаются с моими. И это, пожалуй, единственное, что осталось неизменным. Его удивительные глаза цвета мокрой хвои я не спутаю ни с чем. Мои губы растягиваются в непроизвольной улыбке, и я буквально чувствую, как каждый нейрон в моем мозгу кричит и стонет. Мой ответственный любимый гипоталамус синтезирует окситоцин со скоростью света, а задняя доля гипофиза бесперебойно качает его мне в кровь. Еще секунда, и я состою на восемьдесят процентов не из воды, а из гормона любви и доверия.

Я таю, захлебываюсь нежностью, меняю кожу на бархат. Пять минут назад я думала, что увижу его, и моя детская влюбленность пройдет.

Я отличный прогнозист.

Моя детская влюбленность прошла в ту секунду, когда я утонула в его зеленых глазах и нырнула в глубокий, вязкий омут пронзительного чувства под названием «любовь».

— Миша, что здесь происходит? — Роберт сделал шаг в нашу сторону. — Вы что, напиваетесь сидя на кухонном столе на моей прощальной вечеринке?

Его голос дрожал от бешенства.

Он недоволен. Очень. Не. Доволен.