Читаем Форчекинг онлайн бесплатно

Неожиданно я уловила предупреждение, постукивавшее в голове негромко, но настойчиво. Я насторожилась, пытаясь понять причину беспокойства, посмотрела на Миру, она вопросительно подняла брови и кивнула на Макса. Я нахмурилась и снова взглянула на Макса, он продолжал смотреть на меня, теперь в его взгляде появился вызов.

И тут до меня дошло.

— Что? — прошептала я. — Что ты сказал, когда вошел?

— Я сказал, если у тебя проблемы с алкоголем, то это совсем другая история.

Голос Макса был острым как стекло.

— История с чем? — прошипела я, чувствуя всем телом напряжение в воздухе.

— Миш, — встрял Роберт, — мы пришли сюда с ребятами, чтобы обсудить нюансы и договориться о правилах. Макс присмотрит за тобой, пока я буду в отъезде.

Вы знаете, что такое эмоциональное онемение? Это состояние, в котором уменьшается способность реагировать на внешний мир и притупляется эмоциональная чувствительность. В этот момент человек ощущает внутреннюю пустоту и «отключение» от переживаний. Боль, гнев, страх наслаиваются друг на друга, и со временем организм начинает заглушать все, что приносит страдания.

Мой организм работает исправно, он мгновенно реагирует, когда ему хорошо, и бросается защищать, когда ему плохо. Я хлопала глазами, смотрела на Роберта и ничего не говорила, мне не хотелось впускать его слова в сознание, чтобы не отвечать на них. Да и что тут ответишь, когда все теперь ясно. Мой брат думает, что я вообще не могу о себе позаботиться, раз просит своего друга опекать меня, словно я трехлетний ребенок, контролировать и решать, с кем мне дружить, а с кем нет. С точки зрения закона — я взрослая, зрелая личность, с правом голосовать, водить автомобиль, употреблять алкоголь и смотреть чертово порно. С точки зрения брата — я настолько безмозглое, неспособное принимать решения существо, что управлять моей жизнью он поручает самому отвратительному на всем белом свете, жесткому, зацикленному на себе придурку.

— Нет. Обойдусь без няньки.

Мой голос был оглушительно пустым.

— Ребята, я попрошу вас выйти ненадолго, — Макс указал на дверь. — Похоже, намечается драма, а нам надо бы расставить все точки над и.

Арина встала и направилась к выходу, как по команде за ней последовала Мира, неловко спрыгнув со стола. Я попробовала схватить ее за руку, но она отрицательно покачала головой.

Что? Даже Мира готова ему подчиниться? Плохо дело.

Тимур закрыл дверь и сел на освободившийся стул.

— Тим, оставь нас, — приказал ему Макс.

— Ну уж нет. Я не оставлю Мишу вам на растерзание. Давайте попробуем объяснить ей все без угроз и давления.

Его глубокий и бархатный голос окутал меня, словно одеялом. Я говорила, что Тимур — лучший парень на свете?

Он протянул руку и сжал мои пальцы. У него горячая ладонь, твердая и мозолистая. Это короткое прикосновение словно переключило тумблер у меня внутри, и от бездействия организм за миллисекунды перешел в наступление, и пульс подскочил теперь уже точно до трехсот. Нужно было что-то делать.

Я быстро перебирала варианты — устраивать скандал было нельзя, Тимур не одобрит, да и выглядеть истеричкой не хотелось. Надо попробовать убедить Роберта. Шансов мало, потому что он упрям как осел, но стоит попытаться найти аргументы и надавить на нужные кнопки. Вот ведь гад, ни словом не обмолвился сегодня утром. Я вздохнула и вступила в переговоры.

— Роберт, давай не будем торопиться с промоушеном некоторых личностей, а сначала все спокойно обсудим, — я слезла со стола и выпрямилась. — Без свидетелей.

— Миш, обсуждать нечего. Я все решил, — сказал Роберт с набитым ртом. Он нашел пачку печенья и отправил сразу половину себе в рот.

Макс ухмыльнулся, а Тимур сочувственно посмотрел на меня.

Я облизала губы:

— Ты ведь помнишь, что не являешься моим опекуном? И что я совершеннолетняя?

Мой голос был вкрадчивым и спокойным.

— Ага, — кивнул Роберт, — но дела это не меняет. Макс присмотрит и проконтролирует, чтобы у тебя было все хорошо.

— А что у меня может быть плохо? — продолжала допытываться я.

Он отправил в рот вторую половину печенья и пожал плечами:

— Все что угодно. Я не хочу, чтобы ты напивалась, болталась неизвестно где и непонятно с кем, чтобы пристрастилась к наркотикам или забеременела.

— Ясно, — сказала я. — Если обещаю быть паинькой и в девять лежать в кровати, это сможет повлиять на твое решение?

— Не-а.

Его глаза, такие же, как мои, голубые, смеялись. Только вот мои мне нравились, а его я ненавидела в эту секунду.

Придурок.

— Может быть, у меня есть право выбрать себе охранника? — я с трудом сохраняла спокойствие, понимая, как Роберт сейчас развлекается. — Тимура, например?

Тот растерянно моргнул, и на его лице отразилось замешательство.

— Я бы рад помочь, Миш, ты же знаешь. Но уезжаю в Питер через неделю. У меня контракт с «Невой». Я хотел рассказать тебе не при таких обстоятельствах, — он развел руками, и весь вид его выражал сожаление.