Читаем Форчекинг онлайн бесплатно
Макс рассмеялся:
— У мужчин все везде одинаково и в Германии, и в России, не нужно этих демонстраций.
— Да я так, повеселить Мишу. Она что-то кислая сегодня, — братец подмигнул мне с экрана смартфона.
— Все в порядке, — процедила я и отвернулась, снова уткнувшись в ворот куртки.
Краем глаза я заметила, как Роберт поинтересовался, что со мной, одним поднятием бровей и кивком в мою сторону. Макс пожал плечами и быстро глянул на низ живота. Мой брат рассмеялся.
Понятно, у этих придурков все объясняется предменструальным синдромом. Они обменялись еще парой фраз, и Макс выключил телефон. Начинался матч «Нева» против «Пилота». Энергичная музыка затопила арену, заставив сердце каждого болельщика сжаться в нетерпеливом ожидании. Зрительские трибуны на секунду погрузились во тьму, а потом разноцветные огни разорвали темноту яркими вспышками. Ледовая площадка и трибуны пылали разнообразными световыми кругами, зигзагами и мотивирующими лозунгами. Вся арена превратилась в единый организм, который пробуждался и готовился отправиться в большое путешествие предстоящего матча. Макс довольно цокнул языком и потер руки. Я втянула голову в плечи и сползла на сиденье, закрыв глаза.
Наконец, буйство музыки и света закончилось. Игроки выехали на лед, приветствуя друг друга, и выстроились в две линии. Заиграл гимн. Я старалась рассмотреть Тимура. Он был таким знакомым и родным, что я немедленно ухватилась за мысли о нем и стала за них держаться. Краем глаза я видела, что Макс наблюдал за мной, выражение его лица было, как всегда, непроницаемым.
Любой хоккейный матч начинается с вбрасывания в центральном круге площадки. Арбитр бросает шайбу на лед, где уже готовы игроки, по одному от каждой команды. Вбрасывание выиграл игрок «Невы» и отбросил шайбу партнеру по команде. Игра началась. По зрительским трибунам прошелестел общий вздох нетерпения.
— Тимур играет в защите и заявлен во второй пятерке, — бросил мне Макс, наблюдая за тем, как я прожигала взглядом площадку.
— Неужто я не знаю, на какой позиции играет Тимур? — прошипела я. Мои мысли были направлены только на этого светловолосого парня. Я желала ему удачи и стойкости. Мне хотелось быть его счастливым талисманом.
А тем временем на льду уже разгорелась нешуточная борьба. Темп встречи задали хозяева, заставляя гостей развивать высокую скорость. Молодых игроков было достаточно и с одной и с другой стороны; они горели и хотели продемонстрировать себя. Подозреваю, тренеры не раз говорили им, что нужно выйти на лед с холодной головой и не поддаваться эмоциям, сначала присмотреться к сопернику и играть без нарушений правил и острых моментов.
Первый бросок по воротам, словно щелчок по носу игрокам «Невы», совершил «Пилот», но вратарь «Невы» на последнем рубеже намертво поймал шайбу. Скорость увеличилась, первая атака раззадорила всех игроков. На восьмой минуте был открыт счет встречи. Трибуны взревели в ликовании. Оборона «Пилота» сыграла неаккуратно. Хозяева выиграли единоборство в углу площадки, отдали пас на пятак, где нападающий оказался один, и уж он сумел обыграть кипера.
Похоже, я была единственной на этой стороне трибун, кто равнодушно реагировал на первый гол. Я следила только за Тимуром, стараясь не отвлекаться ни на что другое. Макс то и дело поглядывал на меня, но, спасибо богам, ничего не говорил.
«Пилот», взбешенный первым пропуском, пытался атаковать, но «Нева» встречала его в своей зоне плотной обороной, не давая пространства для маневра. Я мысленно продолжала заклинать Тимура, и он, словно слышал меня, играл безупречно. Он умело оценивал ситуацию на поле, быстро выбирал партнера в наиболее выгодном положении и передавал шайбу. Его габариты позволяли ему легко использовать силовые приемы и блокировки, которые не мог преодолеть соперник. Он носился по льду как ракета, разбрызгивая из-под коньков струйки снега. Его скорость была невероятной, а точность передачи снайперской.
На перерыв я не пошла. В ответ на просьбу Макса поклясться, что не сдвинусь с места, пока он будет в буфете, я только буркнула что-то невнятное. Макс ушел, а я осталась со своими мыслями; стало трудно дышать. У меня никак не получалось сделать вдох полной грудью, будто ее сдавило железными тисками. Мозг услужливо подсовывал воспоминания о папе и мысли о том, что я больше никогда в жизни не пойду с ним на хоккей.
Я отправила фотографию Тимура, сделанную мной, когда его показали на большом экране, в наш общий чат с Мирой и Ариной. Они прислали лайки и сердечки. Мира еще прислала СМС с требованием позвонить и рассказать все. На звонок ей у меня не было сил, поэтому я проигнорировала ее требование. Сил не было ни на что.
Макс принес мне воды и шоколадку. Я удивленно посмотрела на него: неужели он проявляет заботу? Но он пожал плечами, показывая, что для него это ничего не значит.
