Читаем Форчекинг онлайн бесплатно

Она откровенно ему льстила, хотя ни слова не сказала о его игре в прошлый раз, когда мы гуляли по городу. Наверное, они обсуждали что-то интересное, потому что Миша то и дело фыркала и вставляла: «Ничего себе! Да ладно! Как здорово!»

Я чувствовал себя просто отвратительно. Сегодняшняя ночь заставила меня испытать целый калейдоскоп ощущений и эмоций, каких бы я никогда не хотел испытывать. Например, пока я стою под дверью и подслушиваю разговор одного моего лучшего друга с сестрой другого моего лучшего друга.

Черт. Как же угораздило меня так вляпаться.

Наконец, Миша заговорила:

— Ты же понимаешь, Тим, что я со всем этим не могу пойти к Максу. Он терпеть меня не может. Ты бы видел, как он смотрел на меня, когда разбудил, как на мокрую противную лягушку.

Я похолодел. Когда это я на нее так смотрел?

— Можешь себе представить, если я скажу ему, что плакала из-за того, что мне приснилось, будто я потерялась в лесу и никак не могу оттуда выбраться? Да он просто поднимет меня на смех. Или еще хуже, посмотрит на меня как на букашку, которая летает и мешает его замечательной жизни.

Что?

Вот значит как. Я не сплю вторую ночь из-за ее кошмаров, вытаскиваю ее из всевозможных инцидентов, успокаиваю ее, чтобы на выходе получить то, что я не способен понять ее сон.

Отлично.

Ах да, и она звонит Тимуру, чтобы на меня пожаловаться.

Просто отлично.

Все знали, что Мише нравился Тимур. Но поскольку до того, как мы уехали в Финляндию играть в Молодежной лиге, это все не выходило за рамки смущенного детского обожания, мы просто посмеивались над Тимом — Принц Чарминг для девочек-подростков. Кто бы мог подумать, что все это выйдет из-под контроля.

Когда Роберт подписал контракт с немецким клубом, он сразу позвонил мне.

— Макс, — сказал он, — прошу тебя приглядеть за Мишей, пока меня не будет, — выдохнул он в трубку.

— О чем ты говоришь, Роб? — спросил я. — Как ты себе это представляешь?

От одной мысли о том, что мне придется нянчиться с сопливой Мишей, мне стало нехорошо.

— Да, я знаю, — он замялся. — Я бы не просил тебя в обычной ситуации. Но я беспокоюсь о ней. Вся эта история со смертью родителей плохо на нее повлияла. Просто присмотри, ладно? Она не грудной младенец, с ней не надо гулять, кормить и развлекать. Просто будь в курсе, где она, что делает и не ввязалась ли в какие-нибудь глупости. Ты же помнишь ее ненормальную подружку Миру; так вот — я реально переживаю.

Я замолчал на несколько минут, осмысливая сказанное.

— Роб, — начал я, — почему ты не попросишь Тима? Он умеет с ней ладить. А у меня…

— Я не могу, — прервал он, — его об этом просить. Я не знаю, осталось ли у Миши что-то от детской влюбленности к нему. Если да, это будет неловко для всех.

— Это точно, — протянул я, продолжая обдумывать услышанное.

— К тому же ты лучше меня знаешь, что его мама перенесла инсульт, и ей нужны покой и забота. Ему и так хватит дел по приезде, не хватало еще на него Мишу повесить.

— Гм, да, — пробормотал я, понимая, что мне уже не отделаться от предложения Роберта. — Роб, черт возьми, ты же знаешь, что у нас с твоей сестрой не очень складывается общение.

— Это даже к лучшему. Чего бы мне меньше всего хотелось в жизни, так это убить Тимура и разрушить нашу многолетнюю дружбу.

Я рассмеялся:

— Не понял, зачем тебе его убивать?

— Все просто: если я увижу, что у него что-то есть с моей сестрой, я убью его. А я не хочу этого. Я просто хочу, чтобы все оставалось так, как есть, понимаешь?

Я кивнул; конечно, я понимал. А еще Роб знал, что я пойду на что угодно, лишь бы сохранить в целости нашу дружбу. Настоящая семья, где я мог чувствовать себя свободно, — это не мои родители, а Роберт и Тимур.

И вот я стою в четыре утра под дверью и слушаю милое воркование Тимура и Миши по телефону. Такое общение — не просто разговор двух друзей; это уже больше смахивает на нечто интимное. Перед моими глазами возникла картинка возможной ссоры между Робертом и Тимом. Мне стало нехорошо, и я сделал единственное правильное, что мог в этой ситуации.

Я толкнул дверь, вошел в комнату и, не обращая внимания на ее изумленное лицо, забрал ее мобильник.

— Тим, — сказал я, — у нее все хорошо. Спокойной ночи.

— Что ты делаешь⁈ — заверещала Миша. — Отдай телефон.

Я быстро зашел в «Контакты» и удалил номер Тимура. Я понимал, что это так себе мера, и ей ничего не стоит связаться с ним через любые соцсети. Но я был ужасно зол, и это единственное, что я мог сделать в тот момент.

Потом я швырнул телефон ей и сказал, пытаясь держать голос ровным:

— Ты не будешь больше ему звонить.

— Еще чего, — фыркнула она.

Господи, как же хотелось отшлепать ее и поставить в угол.

— Сосредоточься на чем-нибудь другом, — прошипел я.

— На чем мне сосредоточиться, когда ты мне вздохнуть не даешь? Куда бы я ни пошла, ни поехала — ты тут как тут.

Я закрыл глаза.

— Как ты следишь за мной? Признавайся.

В ее голосе слышалась угроза.

— Просто займись делом и отстань от Тимура, — сказал я, проигнорировав ее вопрос.

— Ты будешь последним, кто мне будет указывать, — пробурчала она.