Читаем Варяг II онлайн бесплатно
Она спотыкалась, падала на колени, и в этот миг, растянувшийся в вечность, один из лучников Харальда, укрывшийся на крыше соседнего дома, выпустил стрелу. Длинная, с граненым наконечником, она вошла Ингвильд прямо в спину, с отвратительным хрустом ломая ребро и разрывая легкое. Она ахнула и рухнула на землю, взметнув веер желтой листвы. С искаженным от невыносимой боли лицом, она поползла. Поползла к своим мертвым сыновьям. Ее рука тянулась к Акселю, пальцы судорожно сжимали окровавленный камень. Она смотрела на Бьёрна, и в ее глазах, полных слез, стояла не просто боль, а бесконечная, вселенская печаль, упрек судьбе и… прощание. Прощание с ним, с их жизнью, с их любовью.
Бьёрн умер в этот момент… Весь мир, весь грохот битвы, вся ярость — все исчезло. Осталась только эта картина. Его жена, умирающая, ползущая к убитым детям. Он не видел больше врагов, не слышал криков. Он видел только их. Свою вселенную, растоптанную в грязи.
К Ингвильд подскочил огромный, залитый чужой кровью воин Харальда. Он даже не посмотрел на нее, просто, словно отрубая сук, занес свой топор и опустил его ей на затылок. Раздался тот же кошмарный хруст, что был секунду назад у Олафа. Ингвильд замерла, ее протянутая рука безвольно упала на спину старшего сына, и она накрыла собой обоих мальчиков, как птица-наседка, защищая их даже после смерти, уходя в небытие всем своим маленьким, хрупким миром.
Бьёрн опять умер… В сердце ударила белая звонкая, абсолютно безмолвная пустота. И в этой пустоте родилось новое существо. Не конунг Буяна. Не муж. Не отец. Не воин. Родился дух возмездия. Воплощение самой Смерти, пришедшей за своими детьми.
Он медленно, почти ритуально, достал из-за пазухи небольшой, оплетенный темной кожей рог. В нем было зелье берсерка. Но не простое… Это был дистиллят ярости, отчаяния и смерти. Смертельная доза, которую он поклялся принять только в одном случае — если потеряет все. Та, что не просто обращает воина в безумного зверя, а сжигает его душу и тело дотла, даруя несколько минут абсолютной, богоподобной, разрушительной силы перед неминуемым, мучительным концом.
Он осушил рог до дна. Густая черная, отвратительно горькая жидкость обожгла горло, и тут же по телу разлился огонь вулкана. Мускулы вздулись, налились сталью, кожа натянулась, словно пергамент. Зрачки расширились, поглотив радужку, и мир стал черно-белым и невероятно четким. Боль, усталость, горе — все исчезло, сожженное этим внутренним пламенем. Осталась лишь одна мысль-приказ.
Он перевел свой тяжеленный взгляд через поле боя. И сразу нашел его. Харальда Прекрасноволосого. Тот стоял на небольшом возвышении у самого причала, окруженный плотным кольцом своих верных хускарлов. Рядом с ним терся красивый воин, вероятно, его кузен или брат, с тем же высокомерным выражением лица.
— ХА-РА-ЛЬД!!!
Это был рев гиганского зверя, рев рушащегося мира, рев самого Рагнарёка, возвещающего конец времен. Звук, от которого на миг затихла вся битва в радиусе ста ярдов.
— ИДИ СЮДА, ТРУС! Я ЗАБЕРУ ТВОЮ ДУШУ! Я УБЬЮ ТЕБЯ, СУКА!!!
И ИСТИННЫЙ КОНУНГ БУЯНА сдвинулся с места. Он пошел тяжелой неумолимой поступью. Его топор, «Весельчак», свистел в воздухе, описывая широкие смертоносные дуги.
Он вошел в толпу врагов, и началась бойня. Настоящая, первобытная, нечеловеческая. Он не парировал и даже не уворачивался — это уже было ни к чему…
Его топор проламывал щиты, как гнилые орехи, рассекал кольчуги и доспехи, отрубал руки, ноги, головы. Кровь фонтанировала, обливая его с головы до ног, превращая в пугающее божество войны. Кишки, вываливаясь из распоротых животов, путались под его ногами. Он шел по телам, по лужам крови и внутренностей, и с каждым его шагом круг ужаса и смерти вокруг него расширялся. Воины Харальда, закаленные в десятках битв, отступали перед этим молчаливым, методичным уничтожителем, перед этим стирателем, в чьих глазах горел лишь холодный свет небытия.
Его дружинники, ведомые его последней волей, шли за ним, как тени, пробивая ему дорогу в этой живой стене плоти и железа.
Краем глаза Бьёрн заметил… С другой стороны что-то мелькнуло… В ряды врагов врезался еще один вихрь ярости и отчаяния.
Сигурд. Его брат.
Лицо родича было так же искажено гримасой безумия и всепоглощающего горя. Он потерял сына. Они оба потеряли все, что имело для них значение.
Их взгляды встретились на мгновение. Ни слова не было сказано. Ни кивка. Просто молчаливое, братское, древнее как мир понимание. Прощение всех старых обид, распрей и предательств. Признание общей, невосполнимой потери. И общая, последняя цель…
Два брата, два старых волка, потерявших свои стаи, бок о бок, как в далекой юности, врезались в ближний круг Харальда. Их топоры работали в унисон, дополняя друг друга — сокрушительные, размашистые удары Бьёрна, не оставлявшие шанса на жизнь, и яростные, точные, как удар гадюки, выпады Сигурда.
Они прорвались. Оказались в нескольких шагах от Харальда. Конунг-объединитель смотрел на них без страха, но с холодным восхищенным интересом. Его телохранители сомкнули щиты, создавая непробиваемую стену.
