Читаем Варяг II онлайн бесплатно
Ветер, наконец-то, смилостивился над нами. Он ровно и уверенно, без перебоев, наполнял наш широкий парус, неся карви к цели с такой скоростью, о которой мы и мечтать не могли. Теперь можно было отдохнуть от весел, дать затянуться кровавым мозолям на руках.
— Ну что, берсерк, встряхнем наши косточки, чтобы не заржаветь? — Эйвинд подошел ко мне, размахивая двумя тяжелыми, обмотанными тряпьем деревянными тренировочными мечами. В его глазах снова играл знакомый, озорной огонек, вытеснивший вчерашнюю злобу.
Я кивнул, с трудом скрывая улыбку. Размять затекшие, одеревеневшие мышцы было самой что ни на есть отличной идеей. Мы с ним встали в стойку на носу корабля, единственном более-менее свободном месте. Дерево щитов глухо и ритмично стучало друг о друга, тренировочные клинки выписывали в воздухе простые, но отточенные до автоматизма связки, вбитые в мышечную память неделями изнурительных тренировок. Это был почти что танец — ритмичный, полный скрытой силы, взаимного уважения и безмолвного понимания. Мы прекрасно знали, на что каждый из нас способен в настоящем смертельном бою… И это знание делало нашу учебную схватку особенно острой.
Я уворачивался от его размашистого удара, парировал щитом, отвечал коротким, резким тычком. Движения, боль, концентрация — все это стало лучшей терапией. Они очищали разум, возвращая тело к жизни после дней, проведенных в аду монотонной гребли и душевного разложения.
И тут, как гром среди ясного неба, раздался крик Эйнара.
— Земля! Я вижу землю! Впереди по курсу!
Мы с Эйвиндом замерли на полуслове, побросали оружие. Три пары глаз, выжженных соленой водой и усталостью, устремились к линии горизонта. Туда, где синева бескрайнего неба сливалась с бирюзой моря.
Сначала это была всего лишь едва различимая глазом полоска, похожая на нарисованную углем черту. Затем она стала расти, утолщаться, приобретать очертания. Мы смогли разглядеть пологие холмы, покрытые каким-то темным лесом, желтые пятна побережья, и… дымок. Не один, а несколько, сливающихся в легкую, сероватую дымку. Верный признак жизни. Большого, многолюдного поселения.
Эйнар, не отрываясь от руля и не сводя глаз с цели, обернулся к нам.
— Альфборг, — произнес он твердо и громко, чтобы перекрыть шум волн и ветра. — Это он. Гавань ярла Ульрика. Мы добрались!
Сердце дрогнуло, сделав в груди неправильный, судорожный, болезненный толчок. Волна облегчения накатила с такой силой, что у меня подкосились ноги, и я едва удержался, ухватившись за планшир. Мы доплыли. Черт возьми, мы это сделали! Прорвались сквозь засады, шторм, собственную ненависть, усталость и отчаяние.
Но следом за облегчением холодной скользкой змеей подполз знакомый страх. Там, за этим берегом, нас ждал больной ярл. Его враждующие, алчущие власти сыновья. Гнездо политических интриг, лжи и предательства. И, почти наверняка, новые, куда более изощренные ловушки, расставленные длинной рукой Сигурда.
Я стоял, впиваясь глазами в приближающийся берег, и чувствовал, как по спине, под грубой тканью рубахи, маршируют легионы мурашек.
Страх и надежда, радость и предчувствие беды, облегчение и тяжесть ответственности — все смешалось в один тяжелый, горький, незнакомый коктейль, от которого перехватывало дыхание.
Без сомнения, самое сложное, самое опасное и кровавое было только впереди…
Солнце сегодня напоминало лезвие топора — такое же холодное и бледное. Оно только-только поднялось над линией хмурого горизонта, когда два драккара Ульфа впились в галечный пляж. Они вынырнули из призрачной пелены предрассветного тумана, словно порождения Хельхейма. Галька с сухим треском заскрежетала под тяжелыми килями. Еще мгновение — и Ульф спрыгнул на сырую от росы землю.
Он стоял, какое-то время вглядываясь в безымянное поселение, раскинувшееся в глубине бухты. Ни частокола, ни сторожевых башен. Ни щитов, выставленных на палисаде. Лишь дымок из двух дюжин крыш, да крик чайки, да далекий лай собак. Мирная картина, вызывающая лишь зевоту и презрение.
— Смотри-ка, — усмехнулся он, обернувшись к Торнвальду, своему верному рулевому. Его голос был спокоен, но в глазах плясали черные огоньки. — Харальд так жаждет стать конунгом всех земель, что ободрал свои курятники до последнего петуха. Оставил лишь старых несушек да цыплят.
И это была правда.
На шум сбежались лишь пузатые старики с топорами. Женщины прижимали к юбкам перепуганных детей. Их испуганные, тонкие голоса были похожи на писк мышей, на которых вдруг наступили сапогом.
Ульф почувствовал, как по жилам разливается знакомое и сладкое чувство абсолютной безнаказанности. Здесь и сейчас он был богом, решающим, кому жить, а кому — отправиться к Хель. Жизнь и смерть этих людей зависели от одного его слова. От одного движения его руки.
— Никакой пощады, — его приказ прозвучал с тихой ленцой, но каждый из сотни воинов услышал эти слова с идеальной четкостью. — Харальд должен понять, что значит бросать свои земли на произвол судьбы. Пусть пепел расскажет ему, как пахнет горелая плоть его народа.
