Читаем Варяг II онлайн бесплатно
— Я — конунг. Меня всегда что-то тревожит, женщина. Земля под ногами не хочет лежать смирно. Железо призывает железо. А я… — он запнулся. — Я, кажется, начинаю уставать…
— Усталость — не порок для воина, прожившего столько зим, — отозвалась она.
Бьёрн захотел что-то ответить, но его взгляд, привыкший сканировать горизонт, уловил движение у дальнего края поселения, у самой кромки леса.
Это был всадник. Он скакал так, будто за ним гнались все духи Хельхейма. Конь под ним блестел в мыле, а его галоп сквозил отчаянием…
Идиллия лопнула с тихим незримым треском, который был слышен только ему одному.
— А вот и гром, — прошептал Бьёрн и одним махом опустошил рог, словно пытался затопить в хмеле нарастающую тревогу.
Он не сводил глаз с коня, пока тот, подняв вихрь пыли и пронзительно ржа, не рухнул ко двору, едва не сбросив седока. Это был Хальвдан, один из его быстрых и надежных гонцов.
Бьёрн медленно, с тяжелой грацией медведя, сошел с крыльца и направился к вестнику.
— Говори.
Хальвдан, судорожно глотая воздух, выпалил, захлебываясь:
— Конунг! Беда! Большая беда случилась! Кто-то… кто-то сжег хутор Рюрика! Дотла! Я сам видел… одни головешки торчат, да пепелище дымится… Все люди, которых ты оставлял для охраны… все… все они мертвы.
— Как это произошло? — спросил Бьёрн.
— Кого скосила болезнь, говорят, чума там ходила… страшная… а кого… кого шальной клинок. Подлый удар в спину. Но сам хутор… он был подожжен. Умышленно. Ничего не осталось. Ни амбаров, ни мельницы, ни кузницы… Ничего.
Бьёрн медленно кивнул. Его лицо окаменело, спрятав бушующий вулкан. Внутри все закипало — ярость, жажда мести, горечь за павших воинов, за поруганную землю своего дружинника. Но наружу не прорвалось ни капли. Он был конунгом. Его гнев должен был быть холодным и расчетливым.
— Ясно… — проскрипел он. — Видно, мой братец Сигурд все же окончательно обезумел. Рехнулся от жадности и злобы. Перешел ту черту, за которой нет пути назад.
Он хлопнул гонца по плечу, и его глаза сверкнули хрусталиками льда.
— Понимаю, ты устал, но прошу тебя… Сейчас же отправляйся в путь. Скачи за ним в Гранборг. Передай мои слова. Пусть соберет свою дружину, всех, кого сможет, и приходит ко мне. Как можно раньше. Нам нужно будет многое обсудить. Уверен, флот Харальда уже на подходе. Игра в кошки-мышки, в политику и тайные уколы закончилась. Начинается война. Настоящая.
Хальвдан кивнул, но продолжал стоять на месте. В его глазах читалась неуверенность.
— А что с хутором Рюрика делать? Он ведь так этого не оставит. Вернется и… кровь польется рекой.
— Не польется. Он смекалистый парень… Я прикажу — и стерпит. — отрезал Бьёрн. — Сейчас не это главное. Не только его земля сейчас под угрозой, а весь Буян. Все, что ты видишь вокруг. Так что иди… Каждый миг на счету.
Гонец, коротко поклонившись, бросился к конюшням ярла, чтобы сменить коня.
Стоило вестнику исчезнуть, как Бьёрн краем глаза заметил призрачное движение у торца дома. Он повернул голову и увидел Астрид. Племянница стояла, прислонившись спиной к грубым бревнам, и смотрела прямо на него.
Она все слышала. Каждое слово. И видела его реакцию. Видела, что он не стал кричать, не стал рвать на себе рубаху, не стал проклинать Сигурда и клясться немедленной местью. Он говорил о Харальде. О Буяне. В то время как Рюрик, человек, которого она любила, потерял все — свой дом, своих людей, плоды своего труда. А он, ее дядя и конунг, говорил о большой политике, о войне и стратегии.
Девчонка оттолкнулась от стены и, гордо вскинув подбородок, прошла мимо него.
— Ты куда, Астрид? — остановил он ее, чувствуя, как в его голос прокрадывается усталая, стариковская нотка.
Племянница замерла на пару мгновений.
— Хочу прогуляться, — сказала она сухим и колючим голосом. — Здесь слишком душно… И смердит политической гнилью.
Бьёрн лишь цыкнул языком, не зная, как возразить.
И девушка ушла. Ее фигура растворилась в переулках Буянборга, унеся с собой частичку тепла этого утра.
Бьёрн еще какое-то время смотрел ей вслед, а затем тяжело вздохнул. Он понимал ее боль, ее ярость, ее чувство предательства. Она ненавидела его в этот миг. Ненавидела за его холодную и расчетливую мудрость, за то, что он был в первую очередь конунгом, а не мстителем за своего будущего зятя. Она видела слабость там, где была сила.
К его спине прижалось что-то знакомое и теплое. Нежные руки обвили его шею и сомкнулись на его мощной груди.
— Опять проблемы с девчонками? — прошептала Игнвильд ему на ухо. В ее родном голосе звенела любящая насмешка. — То она в слезы, то в гнев, то в молчаливую обиду на год. Никакого постоянства.
— С вами, женщинами, всегда так сложно! — с искренним, накипевшим раздражением вырвалось у него. — Никакой логики! Один сплошной водоворот страстей и чувств!
— Не обобщай, мой грозный воин. — она встала перед ним, а затем мягко повернула его лицо к себе. Ее глаза, серые и глубокие как осеннее море, смотрели на него с бездонной нежностью и пониманием. — Со мной — всегда проще. Я не девчонка. Я твоя жена. И я знаю цену и твоей ярости, и твоему молчанию.
