Читаем Варяг II онлайн бесплатно
Что-то надломилось в нем. Маска ненависти дала трещину, обнажив постаревшее лицо осиротевшего отца. Он рявкнул что-то своему воину. Тот нехотя отпустил Астрид. Девушка, не веря своему внезапному освобождению, сделала шаг к обрыву, но двое других воинов Сигурда аккуратно, но твердо взяли ее под руки, оттягивая назад, укрывая за своими большими щитами. Защищая от шальной стрелы…
— Лейф! — вдруг проревел Сигурд. — Довольно этой резни! Присоединяйтесь ко мне! И я пощажу вас! Харальд уже у причалов! Давайте вместе отрубим голову этому ублюдку!
Бьёрн увидел, как Лейф с окровавленным топором взглянул на Сигурда, его грудь вздымалась от ярости. Но здравый смысл взял верх. Он резко кивнул.
Ярл Гранборга хищно оскалился и принялся отдавать приказы. Его люди бросались к лошадям, разворачивались и крупной рысью, а затем и галопом мчались по тропе, в сторону пылающего поселения, куда уже врывались первые корабли уцелевшей части флота Харальда. Лейф, метнув последний тревожный взгляд в сторону, где исчез Рюрик, устремился за ними.
Бьёрн перевел дух, ощущая, как камень на мгновение скатывается с души. Здесь, на мысу, дело было сделано. Флот Харальда был перемолот, обращен в щепу и пепел. Но теперь главная битва шла в сердце его владений. Где стоял дом, сложенный его руками. Где горел его очаг. Где его ждала Ингвильд. Где были мальчики… Его мальчики…
— ВСЕ, КТО МОЖЕТ ДЕРЖАТЬ ОРУЖИЕ! — скомандовал он, разворачиваясь к своим изможденным, но не сломленным дружинникам. Его голос был спокоен, но в нем звенела сталь. — НА КОНЕЙ! В БУЯНБОРГ! НАШ ДОМ ЗОВЕТ НА ПОМОЩЬ! ЗДЕСЬ НАШЕ ДЕЛО СДЕЛАНО!
Он вскочил в седло своего Грома, в последний раз окинул взглядом поле своей тактической победы, которая все еще воняла горьким пеплом поражения, и пришпорил коня. За ним, поднимая тучи пыли, понеслись его верные хускарлы, те, кто прошел с ним десятки боев. Он мчался домой. Навстречу своей судьбе…
Одиннадцатилетний белокурый Аксель всегда знал, что битва — это нечто величественное. Нечто из саг, которые он так любил слушать долгими зимними вечерами. Это были сверкающие на солнце клинки, громовые клятвы, данные перед лицом богов, могучие воины, сражающиеся плечом к плечу, и громоподобный смех Одина, встречающего героев в Вальхалле.
Он частенько представлял себя среди них. Таким же сильным, как отец, чья тень казалась ему равной тени великана. Таким же бесстрашным и мудрым, как дядя Сигурд, в чьих глазах горел огонь далеких стран. Он мечтал о своем первом походе, о первой славе, о первом трофее, о том, как родители будут глядеть на него, как на воина, как на настоящего мужчину…
И вот этот день настал. Битва сама пришла к нему домой. Она была не такой, как в сагах. Звуки ее были оглушительными и отвратительными: не только звон мечей, но и хруст ломающихся костей, хрипы умирающих, дикие, нечленораздельные вопли, запах гари, крови, мочи и страха.
Он сидел с матерью и младшим братом в главной горнице. Олаф крепко сжимал рукоять своего маленького меча — это выглядело забавно и по-детски нелепо… Мать стояла у запертой двери, прислонившись к косяку, и в ее руке тоже был меч — длинный, с красивой рукоятью. Ее лицо было бледным, но спокойным.
Аксель усмехнулся про себя, пытаясь загнать куда подальше подкатывающий к горлу комок страха. Сквозь него пробивалось знакомое, жгучее, мальчишеское желание — желание подвига.
Сейчас. Пока не поздно.
Вот-вот враги ворвутся в дом, и он, как настоящий герой саги, встанет на пороге и одного за другим положит их к своим ногам. Отец, вернувшись, увидит груду тел у порога и посмотрит на него, своего первенца, и кивнет. Одобрительно. С гордостью.
— Сидите тут. — сказала Ингвильд, поворачиваясь к ним. — Я посмотрю, что там. Ненадолго. Нужно понять, куда движется бой. А вы ждите здесь. И никуда не выходите. Считайте это приказом конунга!
Она вышла на крыльцо, прикрыв за собой тяжелую дубовую дверь. Аксель встретился взглядом с Олафом. В широко раскрытых глазах младшего брата был тот же животный страх, но под ним угадывалась шальная искра азарта, то же жгучие желание нарушить запрет, сделать что-то важное!
— Олаф, — прошептал Аксель, подбираясь к брату ближе. — Слышишь? Наши бьются! А мы тут сидим, как птенцы в гнезде! Может, пойдем? Поможем отцу?
Олаф нахмурился, его брови сдвинулись. Он всегда был более осмотрительным, более правильным. — Я думаю, это плохая идея, Аксель. Отец сказал охранять мать и сидеть здесь.
— Это верно, — быстро согласился Аксель, — но вдруг наши победят? А мы с тобой так и просидим тут, как мышата в норе, пока другие проливают кровь за наш дом? Я буду считать себя трусом. Да и ты — тоже! Все будут…
Олаф поморщился. Слово «трус» явно задело его за живое и уязвило его детское, но уже развитое чувство чести.
— Что ты предлагаешь? — нерешительно спросил он.
— Давай выйдем через тайный ход в кладовой. Тот, что ведет к старому колодцу. Проберемся к причалу, с тыла. Хотя бы одного воина одолеем! Вдвоем-то мы точно справимся! Представь, как отец удивится! Как он на нас посмотрит!
