Читаем Варяг II онлайн бесплатно
Она потянулась на носочках и поцеловала его. Глубоко, медленно, с той всепоглощающей нежностью, что способна была растопить любой лед в его душе, развеять любые тучи. Он ответил ей, вкладывая в этот поцелуй всю свою усталость, весь свой страх, всю неизбывную тяжесть власти, всю горечь от непонимания. Ее губы были спасением и обещанием забвения.
— Пойдем в постель, — сказала Ингвильд, отрываясь от его лица. В ее глазах плясали те самые искорки, что сводили его с ума двадцать лет назад. — Я хочу тебя. Сейчас. Сию секунду. Пока весь Буян не свалился нам на головы со своими проблемами.
Она схватила его за руку и потащила за собой, назад, в прохладную, сумрачную полутьму горницы. Он, как мальчишка, как тот самый юный ярл, что когда-то брал ее в жены, позволил ей вести себя. Они смеялись, сбрасывая с плеч груз лет, ответственности и тревог. Ее смех был звонким и беззаботным, его — низким и грудным. На мгновение он почувствовал себя снова молодым — тем лихим, бесшабашным викингом, что брал все, что хотел, силой своего меча и обаяния, и не боялся ни богов, ни людей.
Но за тяжелой дубовой дверью комнаты, словно неотвязная тень, оставалась его совесть. И страх. Страх за Акселя, за Олафа, за этих двух мальчишек Эйрика, что смотрели на него как на отца. Страх за Ингвильд, спрятавшую свое беспокойство в страсти. Страх за каждого рыбака, каждого кузнеца, каждого ребенка Буянборга. Все они были в его руках. Все их жизни, их будущее. И его руки дрожали от этой ноши.
Но сегодня… сегодня он был просто мужчиной. Он хотел быть с той, кого любил всю свою жизнь. Хотел забыться в ее тепле, в ее страсти, в ее безоговорочной вере. И ни о чем не думать. Хотя бы один единственный, украденный у судьбы час.
Сердце мое запело дикую лихую песню при виде этих бревенчатых стен, дымящихся крыш и знакомых силуэтов драккаров у причала.
Наш драккар, словно старый изможденный ветеран, с гордо поднятой головой разрезал холодную бирюзу буяновского залива. Каждый взмах сорока весел отдавался ноющей, знакомой тяжестью в моих плечах, спине, прессе. Мускулы горели огнем, но это был благородный огонь труда, а не адское пламя битвы. Мои ладони, когда-то стертые в кровь о весла и рукояти мечей, теперь были покрыты грубой, как древесная кора, кожей. Они вынесли все. Они заслужили право снова коснуться родной земли.
Мы подошли к причалу. Массивные бревна чернели от времени и соленой воды. Знакомый до слез запах ударил в нос. Пахло дымком, смолой и чем-то неуловимым, что бывало только здесь и нигде больше. Запах дома.
Я ступил на землю. Твердая, устойчивая, незыблемая почва Буяна под ногами вселяла уверенность. Это были не зыбкие, качающиеся доски корабля, не чужая, враждебная земля Альфборга, не коварные пески незнакомых островов. Это была Родина! Каждая песчинка ее, каждая травинка была мне знакомой, была частью моей новой выстраданной судьбы.
Я окинул взглядом поселение, жадно впитывая каждую деталь. Длинные, приземистые дома плотно прижимались друг к другу, словно стадо овец в стужу. Их высокие крыши пестрели поросшими мхом. Дым стелился в осеннем воздухе, сливаясь в одну серую гриву над богатыми хуторами.
Яркие, жизнеутверждающие краски били по глазам. Вывешенные для просушки пестрые шкуры медведей и оленей, яркие платья женщин, торговые прилавки — все это сверкало родным теплом. Это была картинка из книги…
Лейф и его люди ступили на причал с осторожной, выверенной сдержанностью. Они были гостями и потенциальными союзниками. Но в их глазах читалось напряжение. И оно понятно… Как их встретит Бьёрн Веселый? Хлебом, мёдом? Или холодной сталью топора?
Эйвинд, напротив, сиял, как отполированный медный таз. Он растянулся в своей знаменитой ухмылке, озирая пристань и толпящихся на ней женщин с видом заправского торговца.
— Смотри-ка, Рюрик, — подмигнул он, энергично хлопая меня по спине, — а груди-то тут, я погляжу, ничуть не меньше, чем в Альфборге! И глаза смотрят куда добрее, без этой вечной загадочности и подвоха! Чувствуется, дома и стены помогают!
Я не мог сдержать улыбки. Его звериное жизнелюбие, его умение находить радость в самых малых вещах были как глоток крепкого, холодного эля после долгого поста в пустыне. Он был глотком самой жизни.
Связанный Карк, которого вели два суровых воина Лейфа, был мрачнее самой темной ночи в Сумрачном лесу. Он понимал, что его участь, его суд и, возможно, его казнь решатся здесь. И шансов на милость или даже на быструю смерть было мало. Его холодные глаза наполнились страхом, который он тщетно пытался скрыть.
Кто-то с шумом стал расталкивать толпу любопытных зевак, послышалась ругань и смех. И уже через мгновение ко мне вышли старые друзья.
Асгейр просто подошел, и его здоровенная лапа сжала мое предплечье с такой силой, что кости хрустнули. В его маленьких, глубоко посаженных глазах горела радость, огромное облегчение и простая, как мир, поддержка. Когда-то, в самом начале моего пути здесь, в теле раба, я рискнул всем и спас от мучительной смерти его жену.
— Рад, что ты жив! — произнес он хрипло.
