Читаем Варяг II онлайн бесплатно
В день отплытия мы отправились к вёльве за предсказаниями. Такова была сила традиций!
Тропа к священной роще вилась меж мшистых валунов, словно сама природа старалась скрыть это место от праздного взгляда. Гул гавани и крики чаек остались далеко позади, их сменила оглушительная, давящая тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев под ногами да отдаленным стуком дятла.
Сама роща встретила нас сумраком и прохладой. Вековые дубы и ясени сплели свои кроны в плотный полог, сквозь который пробивались лишь отдельные, пыльные лучи солнца, освещая ковер из папоротников и мха. Воздух был насыщен запахом влажной земли и перегноя.
На стволах деревьев, на отдельных камнях, темнели руны, вырезанные руками давно ушедших поколений. Некоторые были стерты до неузнаваемости, другие — выглядели свежими и четкими.
Мы шли молча, с благоговейным страхом взирая на окружающее нас величие. Атмосфера этого места не терпела суеты и пустых слов.
В центре рощи, на самом большом и плоском камне, сидела вёльва. Она была частью этого пейзажа, таким же древним и незыблемым, как корни деревьев, оплетавших камень. Ее глаза, мутные и покрытые бельмом, смотрели куда-то сквозь нас. Одета она была в темные, потертые одежды, а на ее коленях лежала связка засушенных трав и костей.
Капитан Эйнар, как старший, первым склонил голову и изложил цель нашего путешествия, его голос звучал непривычно тихо и почтительно. Вёльва не двигалась, казалось, она не дышит. Затем ее рука, больше похожая на скрюченную ветвь, медленно поднялась и жестом подозвала меня.
Я сделал шаг вперед, чувствуя, как на меня устремляются взгляды всей команды. Холодный трепет пробежал по спине. Вёльва будто прислушивалась к чему-то вокруг, ее голова чуть склонилась набок.
Еще мгновение — и она резко, с неожиданной силой ткнула костяным пальцем мне в грудь, затем резко махнула рукой на восток, потом на запад. Движения были отрывистыми, резкими, словно ею двигала неведомая сила. Потом она наклонилась и, водя своим костяным пальцем по влажной земле, прочертила линию. Она была неровной и обрывистой. Посредине линия раздваивалась, образуя подобие развилки, и расходилась в разные стороны.
Эйнар, стоявший за моей спиной, ахнул.
— Двойной путь, — прошептал он, и в его голосе звучал суеверный ужас. — Удача для одного, гибель для другого. Или… раздвоение одного пути. Один человек, но две судьбы.
Команда замерла. И на эту звенящую тишину сверху обрушился черный клин. Вороны.
Их было много. Они пронеслись так низко над нашей головой, что я почувствовал взмах крыльев, а их карканье было оглушительным и зловещим. Птицы проследовали строго на восток и скрылись в кронах деревьев.
Для моих спутников-викингов это было знаком огромной силы. Знаком Одина. Бога, который был не только покровителем воинов, но и богом-шаманом, богом-провидцем, богом виселиц. Многие из них побледнели, другие начали шептать молитвы, осеняя себя знаками молота Тора.
Вёльва, совершив свой обряд, казалось, забыла о нашем существовании. Она уставилась в пустоту перед собой, и ее губы беззвучно зашевелились.
Я стоял, пытаясь осмыслить увиденное. Рациональная часть моего сознания, выкормленная книгами и логикой, кричала о суевериях, о случайном стечении обстоятельств. Но другая, глубинная, та, что прорвалась сквозь века и смерть, чувствовала леденящий укол истины.
Это была карта моего пути. Восток — к Ульрику, к переговорам. Запад — туда, где Ульф ведет свою войну. И линия между ними раздваивается. Сигурд, наверняка, готовил мне западню. Его тень уже легла на мой маршрут. Мой путь буквально раздваивался между дипломатией и кинжалом в спину. А вороны… вороны всегда летят на пир. Вот только на чей в этот раз?
Так или иначе, а отступить мы не могли. Покинув рощу, мы сразу погрузились на корабль и отправились в путь.
Первые дни плавания слились в однообразную череду: свинцовая вода, пронизывающий ветер, крики чаек.
В этот раз я опять боролся с подступающей тошнотой. И это было странно, ведь мне казалось, что я уже навеки избавился от этой напасти… А вот Расмуса — брата Эйнара — морская болезнь обходила стороной, зато его ворчание было постоянным и однообразным.
— Я всю жизнь провёл в седле и на палубе, а не в грязи по колено! — бубнил он, пристально глядя на горизонт. — Бессмысленная затея! Торчать на этой посудине, пока настоящие воины будут крошить врагов!
Я с трудом оторвался от борта и со слабой усмешкой парировал:
— Зато теперь твои сапоги будут самыми чистыми во всём Альфборге. Ни кома грязи.
Старый воин фыркнул, но на секунду смолк.
Вечерами, когда стихал ветер и на небе вспыхивали первые звезды, капитан Эйнар подходил ко мне. Он показывал на облака, на оттенок воды, на поведение птиц.
— Видишь эти когти на западе? — говорил он. — К вечеру будет шторм. Море дышит, парень. И ему плевать на твои знания о суше.
Однажды ночью, глядя на россыпь звезд, я не удержался.
— Эйнар, а ведь если взять угол между Полярной звездой и кромкой волны… можно примерно вычислить, как далеко мы ушли на север…
