Читаем Варяг II онлайн бесплатно
— Хорошо… Все равно я уже проиграл. Я расскажу. Вам, конунговым щенкам, и тебе, дуболом, — он кивнул на Лейфа.
Лейф, скрестив руки на могучей груди, сделал шаг вперед. Его тень накрыла Карка целиком.
— Говори. И говори быстро. Моему терпению приходит конец.
Карк послушался и медленно, с расстановкой, словно смакуя каждую деталь своего коварства, заговорил… Он рассказал, как Сигурд, не доверяя своим прямым воинам, нанял его, мастера «незаметных дел». Как он спланировал первую засаду на необитаемом острове, высчитав место нашей вынужденной остановки. Как он тенью последовал за нами в Альфборг. Как он организовал покушение, и как стрела, что должна была пронзить мое сердце, нашла грудь Эйнара. И наконец, как он со своей бандой жег и грабил хутора на землях Ульрика, старательно имитируя почерк воинов Бьёрна, подбрасывая неудобные «улики».
— Чтобы посеять ненависть, — закончил он, и в его голосе прозвучала почти что профессиональная гордость. — Чтобы яд подозрений отравил вашу сделку. Чтобы старый Ульрик и его народ возненавидели имя Бьёрна. Чтобы вы вернулись к своему конунгу с пустыми руками и пятном позора.
Лейф, выслушав все это, внезапно взорвался. Он рванул к Карку, и его лицо исказила такая ярость, что, казалось, воздух вокруг загорится.
— Отдай мне его, Рюрик! Дай мне размозжить ему голову! Прямо сейчас! За Эйнара! За мой сожженный драккар! За всех, кто пострадал от его злодейской руки!
Эйвинд встал рядом, его дыхание стало тяжелым, как у быка перед боем.
— Я сам это сделаю. Мне даже топор не нужен. Я голыми руками удавлю гада…
Я резко встал между ними и связанным Карком.
— Нет! — мой голос прозвучал, как удар хлыста. — Я дал ему слово. И он будет жить. Его показания на тинге, перед лицом старейшин и бондов, будут страшнее любого обвинения, громче любого боевого клича. Сигурд осудит себя его же устами.
Лейф с силой, с какой разбивают щит о камень, ударил по стволу дерева. Он бросил на меня взгляд, полный ярости и непонимания, затем резко развернулся и молча зашагал к обугленному кораблю…
Утро застало нас за работой. Небо было чистым: редкая синь посасывала глаза. А солнце, поднимаясь над грядами скал, зажигало золотом и багрянцем верхушки кленов и вязов. Леса, подступавшие к воде, пылали рыжим пожаром осени. Эта яростная, прощальная красота радовала взгляд.
Мы свернули лагерь, превратившийся в поле ночной битвы, и погрузились на драккар. Без мачты и с обугленным, как позорное клеймо, штевнем, он казался сейчас жалким калекой.
Но весла в наших руках были нашей волей, нашим упрямством. Мы отчалили. Сорок пар мышц напряглись в едином, неидеальном, но яростном ритме. Корабль, противно поскрипывая, пополз вдоль изрезанного берега. Карка, с его перевязанным бедром, мы поставили на весло, в самый хвост. Пусть гребет. Пусть каждым мускулом чувствует, какую цену мы заплатили за его «искусную» работу.
Я стоял на носу, вглядываясь в уходящую за горизонт бирюзовую гладь. Море сегодня было спокойным, почти ласковым, и эта насмешливая идиллия злила еще больше. Ко мне, переступая через разбросанные вещи, подошел Эйвинд. Его лицо было усталым, но глаза горели.
— Скажи, Рюрик, — начал он, глядя на проплывающие мимо скалистые мысы. — Как думаешь, уцелел ли наш хутор? С учетом того, как Сигурд возненавидел все, к чему ты прикоснулся?
Я горько усмехнулся. Образы мельницы, кузницы и крепкого дома болезненно встали перед глазами.
— Не знаю, друг. И боюсь узнать. Хакон — старый, опытный волк. Но против своры охотников даже матерый волк долго не продержится.
— Может, свернем? Проведаем?
Я покачал головой, чувствуя тяжесть ответственности.
— Нет. Слишком рискованно. Гранборг — вотчина Сигурда. Уверен, на всех подходах к моим землям расставлены «правильные» люди. Нет, наш путь лежит к Бьёрну.
Эйвинд мрачно хмыкнул, наблюдая за пестрой полоской берега.
— Ясно. Возможно, ты прав. Но… Он должен заплатить! Сигурд должен заплатить за каждую сожженную балку, за каждую каплю крови! Он стольких парней положил! Наших парней!
— Обязательно. — сказал я. — Он заплатит сполна. Просто сейчас не время и не место. Подожди немного — и всё будет.
В этот самый момент, словно сама судьба решила подлить масла в огонь, с кормы раздался пронзительный тревожный крик. Один из наших дозорных, взобравшись на остатки штевня, указывал рукой куда-то за горизонт:
— Глядите! Вон там! Корабль!
Лейф, стоявший у рулевого весла, повернул голову с быстротой хищной птицы. Мы с Эйвиндом последовали его примеру, вглядываясь в ослепительную водную гладь.
Вдалеке, рассекая волны с неестественной скоростью, шел драккар. Длинный, низкий, черный. И на его квадратном, туго натянутом парусе были вышиты странные, зловещие знаки: переплетающиеся, как змеи, молнии, бившие прямо в центр круглого щита.
Лейф выругался так громко и грозно, что, казалось, сама вода вокруг нас вскипела.
— Проклятие! Это драккар Харальда! «Дом Грома»! Это его знак. Их проклятая хвастливая печать!
Эйвинд инстинктивно сгреб свой щит и топор.
