Читаем Варяг II онлайн бесплатно
Эйвинд взял травы с видом человека, согласившегося на сомнительную авантюру, но в его глазах читалось пробуждающееся уважение к непонятному ему знанию.
В главной горнице Гранборга было холодно и пусто. Сигурд Крепкая Рука стоял у грубо сколоченного стола, на котором была развернута простая карта — выжженные на коже очертания берегов, кружки поселений. Его палец с нажимом прошелся по линии восточного побережья.
Дверь открылась беззвучно. Вошел человек. Его звали Карк, и он был человеком без возраста. Его лицо не выражало ровным счетом ничего — ни любопытства, ни страха, ни нетерпения. Он просто был идеальным инструментом для темных дел.
Сигурд даже не повернулся к нему.
— Он поплывёт, — тихо произнес ярл. — С целым арсеналом подарков и сладких речей. Нельзя допустить, чтобы старый Ульрик их проглотил. Понимаешь?
Он наконец поднял взгляд на Карка и увидел, как тот с пониманием кивнул.
— Возьми лёгкую ладью. Быструю, как мысль. Будь их тенью. Если Рюрик будет близок к успеху… должно случиться несчастье. Нападение разбойников или несчастный случай на охоте… что-то такое. Рука Харальда вездесуща, не так ли? Все должны в это поверить.
— Будет сделано, ярл. — сказал Карк, прижав руку к сердцу. — Они ничего не увидят и никого не найдут.
Когда дверь за ним закрылась, Сигурд снова уставился на карту. Его губы сложились в подобие улыбки.
— Пусть Бьёрн рычит в своей берлоге. — бросил он себе под нос. — После смерти своего любимого «дважды-рожденного» он будет так жаждать победы, что примет любую. И этой победой будет мой Ульф, вернувшийся с головами врагов. А я получу его земли и окончательно сломлю хребет этому выскочке!
Военный причал Буяна гудел от активности. Сотни людей готовили драккары к выходу в море. Блестела на солнце сталь топоров, гудели натягиваемые канаты, слышались грубые шутки и команды. Ульф, затянутый в новую кольчугу, обходил свои корабли с видом молодого и уверенного в себе хищника. Его взгляд выискивал малейшую недоделку, малейший изъян.
Он остановился рядом со своим другом и первым рулевым, Торнвальдом, и кивнул в сторону торгового карви, у которого суетилась команда Рюрика.
— Смотри, Торнвальд: они вскоре поплывут торговать и лечить, — сказал Ульф, и в его голосе звучало ледяное презрение. — Ползать на коленях перед больным стариком, вымаливать его благосклонность. Мы же повезём сталь и огонь. Мы привезем головы врагов и их знамёна, брошенные в грязь. И тогда все увидят… в том числе и Астрид… кто настоящий воин, чья кровь горяча, а чья — холодная водица!
Торнвальд молча кивнул, его верность была непоколебима.
— Отец прав. — продолжил Ульф. — Все его дипломатические уловки — утехи трусов и стариков. Сила — единственный язык, на котором говорит мир. Я сокрушу врагов Буяна, и моя награда будет по праву моей. По праву крови, по праву сильного!
Мы нашли уединенную бухту в стороне от шумных причалов, где высокие скалы укрывали нас от посторонних глаз. Солнце, клонясь к закату, заливало все вокруг жидким золотом и медью, а вода у берега почернела, как ежевичное вино. Воздух был тихим и теплым. В нем прятались далекие крики чаек и шепот волн.
Астрид, поджав длинные ноги сидела на гладком и прогретом за день камне. Она сняла платок, и ветерок ласково трепал ее рыжие волосы. Тонкие огненные пряди пахли дымом очага и полевыми травами. Я сел рядом, и наше плечи едва соприкоснулись. От этого легкого прикосновения по коже пробежали мурашки.
Девушка всматривалась в уходящую за горизонт багряную дорожку, оставленную солнцем.
— Я сегодня с утра приходила сюда, — тихо заговорила она, ее голос сливался с шуршанием воды. — Стояла и слушала, как море дышит. Оно такое спокойное сейчас, ласковое. Таким я его и запомню, пока тебя не будет. Таким я его и позову, когда буду просить Ньерда отпустить тебя назад целым и невредимым.
Она повернула ко мне лицо. Закат подсветил ее со спины, а в голубых глазах заиграли золотые искорки.
— Возвращайся ко мне, — сказала она. — Просто возвращайся. Чтобы мы могли снова вот так сидеть и молчать. Чтобы я могла снова чувствовать твое плечо рядом.
Все слова вдруг показались мне ненужными и пустыми. Вместо ответа я просто обнял ее за плечи и притянул к себе. Она легко, почти невесомо склонила голову мне на грудь. Мы сидели так, не двигаясь, слушая, как бьется друг у друга сердце — ровно и сильно. К запаху полевых трав добавился сладковатый аромат вереска.
Ее пальцы бессознательно гладили грубую ткань моего плаща, и в этом жесте было столько нежности и доверия, что перехватило дыхание.
Потом она подняла на меня глаза, и мы поцеловались. Медленно, без спешки, словно у нас была целая вечность. Этот поцелуй был соленым от морского ветра и сладким от чего-то своего, что было только между нами. В нем не было страсти бури, лишь глубокая, безмятежная уверенность тихой гавани, в которой можно было переждать любой шторм.
Когда мы наконец разомкнули губы, она смущенно улыбнулась. И в этой улыбке был весь мой Буян, ради которого стоило плыть на край света.
