Читаем В горах Ештеда онлайн бесплатно
Долго сидела Сильва, подавшись вперед, с бьющимся сердцем вслушиваясь в загадочные звуки, сгорая от лихорадочного любопытства, но наконец больше не могла себя обманывать: в нескольких шагах от нее кто-то читал «Отче наш», «Богородица, дева, радуйся» и «Верую», но только сзаду наперед.
Сильва облегченно вздохнула: очевидно, это какой-нибудь убогий юродивый, перепутавший день с ночью и пришедший помолиться к кресту. В округе было несколько таких бедняг; обычно Сильва мало обращала на них внимания, но в этот миг она поняла всю глубину их несчастья, и глаза ее увлажнились.
Сильва справилась со своим волнением, но не могла избавиться от неотступной мысли о безумце, молитвы которого она слышала. Эта мысль нарушила едва обретенный сладостный покой, внезапно вырвала душу девушки из золотого потока счастья, убаюкивавшего ее всего несколько мгновений назад. Тщетно пыталась она по-прежнему ткать радужную ткань пленительных надежд — нет, ничего не получалось. Внимание ее все время приковывала сумятица приглушенных звуков, невольно она следила за перевернутыми наизнанку фразами, доносившимися в ее рай словно бы из преисподней, ловя в них редкие проблески смысла. Трижды — отметила она про себя — прочел помешанный на свой особый манер эти молитвы и смолк.
Сильва почувствовала облегчение оттого, что рядом больше не звучал этот замирающий, потусторонний голос, заставлявший ее с ужасом воображать, что сейчас происходит в голове несчастного и происходило до того, как все там настолько перемешалось, что бедняга стал принимать ночь за день, конец за начало, бессвязное бормотание за молитву. Кто он, этот несчастный? Мужчина или женщина? Если это женщина, Сильве нетрудно было догадаться, отчего затмился ее разум… Девушка преисполнилась жалости, она все больше и больше утверждалась в мысли, что сердце, молящееся неподалеку от нее, ограблено и лишено самого драгоценного своего сокровища, — и вместе с тем не понимала, на чем основано ее предположение. В эту минуту она готова была отдать половину своих надежд, если бы могла этим исцелить рану, кровоточащую близ нее. Полная сострадания к мукам несчастной, отвергнутой, оскверненной любви, она стыдилась своего блаженства, сознавая, что рядом чье-то сердце содрогается от страшной пытки. Ах, каждый звук того голоса падал жгучим упреком, проклятием, кровавой слезой на ее склоненное, спрятанное в ладонях чело… И ручьи соленой влаги хлынули из ее глаз.
Наконец она вновь вскинула голову, желая взглянуть на существо, неведомая судьба которого пробудила в ней такое сочувствие, что она забыла о себе. Сильва встала, укрывшись за деревьями. В поисках таинственного существа взгляд ее упал на крест — и она содрогнулась от ужаса. Как раз в это мгновение возле креста поднялась с колен высокая темная фигура в странном одеянии, напоминающем саван…
Девушка почувствовала, как в жилах ее стынет кровь.
Фигура приблизилась к кресту, ступила ногой на его основание, выпрямилась во весь рост (в эту минуту она показалась Сильве огромной) и дерзко ухватилась одной рукой за перекладину. Удержав равновесие, она ухватилась за перекладину и другой рукой, и повисла на кресте, как распятая. Человек это или привидение? Может, это покойная графиня или какая-нибудь другая — еще живая — грешница? У Сильвы подкосились колени.
Внезапно налетел легкий ветерок и растрепал волосы таинственной фигуры. Ночь была ясная, и волосы реяли в воздухе, как траурная вуаль, длинные, чуть не до самой земли, темные и густые. То были волосы женщины. Сердце Сильвы пронзило как молнией; она узнала их. Только у одной женщины во всей округе были такие длинные черные волосы. Она нередко хвастливо расчесывала их перед Сильвой… Девушка хотела крикнуть, но судорога перехватила горло, свела рот. Она не в силах была разжать губ, не могла отвести глаз от креста.
Снова зазвучал голос, и Сильва, от ужаса превратившаяся в лед и камень, услыхала, как в ночи гулко раздаются слова:
